Читаем Африканский казак полностью

В путь отправились ночью. Шли в серебристом свете звезд быстро, и всадники на верблюдах казались огромными. Тихо позвякивали колокольчики, подвешенные на тонких верблюжьих шеях, и шуршали мелкие камни под их широкими ступнями. Мимо проплывали черные тени редких кустов, серые песчаные поляны, белесые пятна солончаков. На востоке над горизонтом, словно крупный кристалл топаза, загорелся Меркурий, а следом за ним выплыл тонкий серп убывающей Луны. Скоро в предрассветных сумерках обозначились облака и казалось, что над пустыней встал желтоглазый циклоп с кривой саблей в мохнатой лапе. Он быстро менял цвет и из серого становился фиолетовым, зеленым, алым, золотым. Из-за горизонта быстро вынырнуло солнце, и под его лучами чудовище исчезло. Небо сразу поблекло, стали видны лиловые силуэты далеких гор, черные груды камней, бурая растрескавшаяся от жары земля, пропыленные кусты колючек и пучки сухой травы.

Наступила жара, и горячий воздух перехватил горло, сжал виски, осушил обильный пот. Теперь каждый шаг верблюда отдавался гулким ударом в сердце, звенел в ушах. С непривычки Дмитрия замутило и так качнуло в седле, что чуть не упал на землю. Это заметил один из спутников и поспешил на помощь — сказал что-то утешительное и протянул сшитый из кожи кувшин. Вот только сделать из него хороший глоток не получилось. Через узенькое горлышко удалось всосать не больше столовой ложки, но сразу же стало легче, из глаз исчезли багровые круги… Да, из такого сосуда лишнего не выпьешь, его содержимого хватит на весь долгий путь по пустыне.

Хорошо и то, что перед этой поездкой господин Леонтьев велел сменить весь костюм. Тяжелый пробковый шлем, узкую куртку и прочее предложил заменить на местную, легкую и просторную одежду, под которой свободно гуляет ветер. Разрешил оставить только ботинки на толстой подметке, в которых можно безбоязненно шагать по раскаленным камням и песку. Сообщил, что во время первого перехода по Данакильской пустыне его спутники делали замеры температуры. В одной долине получили пятьдесят градусов Цельсия в тени, а на почве свыше семидесяти…

Теперь небольшой караван, в нем было не больше тридцати всадников, шел медленно. В такую жару очень легко изойти потом и растерять силы. Попадавшиеся вдоль тропы побелевшие черепа и скелеты вьючных животных красноречиво напоминали путникам о том, что пустыня не любит шутить и жестоко карает тех, кто слаб и глуп.

На вершине небольшой сложенной из камней пирамиды Дмитрий увидел небольшую глиняную фигурку. Она изображала странное существо на толстых кривых лапах, с тонкой змеиной шеей, увенчанной рогатой ослиной головой. Старший в караване, которого звали Теодорос и который теперь неотступно ехал рядом с Дмитрием, указал на фигурку и произнес.

— Это хозяин пустыни, дьявол. Он насылает песчаные бури, показывает людям ложные изображения оазисов и сбивает с пути, а потом убивает своим огненным дыханием. Язычники поклоняются ему и приносят жертвы. Нас же спасает вера в Христа, и мы знаем, что дьявол силен, но его можно обмануть. Сделай богоугодное дело, вот возьми горсть зерна и брось этому идолу. Как это делаю я и все наши спутники.

Дмитрий исполнил просьбу старшего. Этому молодому смуглолицему воину, с тонкими, почти женскими чертами и большими выразительными глазами, Ато-Иосиф поручил договориться о найме верблюдов. Сабельный шрам на щеке не портил добродушного выражения его лица, а прическа — аккуратно заплетенные в косичку и укрытые кисейной повязкой волосы — свидетельствовала о том, что ему уже доводилось убивать врагов в бою и львов на охоте.

Солнце поднялось уже довольно высоко, и жара всей тяжестью навалилась на путников. Но Дмитрий успел немного освоиться и даже начал с интересом поглядывать по сторонам. Поэтому не оставил без внимания жест ехавшего впереди проводника, махнувшего рукой в сторону невысокой скалы. Вскоре караван спустился в узкую лощину, где из-под корней корявого куста сочился крохотный ручеек…

Каким счастьем было лечь в тени раскинутой палатки и слушать его тихое бульканье, которое звучало лучше всякой музыки… А еще можно было сделать полный глоток! И совсем, неважно, что эта вода была теплой и солоноватой…

У ручейка решили переждать полуденную жару. Теодорос, несколько лет он ходил в школу к миссионерам, довольно сносно объяснялся на французском и оказался интересным собеседником. Выяснилось, что в свите Ато-Иосифа он побывал и в России.

— Никогда не думал, что в вашей стране так холодно, что листья осыпаются с деревьев, — сообщил он Дмитрию. — У нас снег выпадает только высоко в горах, а у вас повсюду. Когда я первый раз увидел его у порога дома, где нас поселили, то подумал, что кто-то просто просыпал соль.

— Что еще удалось увидеть в России?

— О, много интересного. Мы были в вашей столице, городе Святого Петра, и в других местах. Но больше всего я удивился, когда увидел портрет своего родственника в Императорской Деревне.

— Вероятно, в Царском Селе?