Левая рука сохранила твердость, и пуля прошла точно в двух дюймах от уха рассвирепевшего начальника. Но последствия выстрела оказались самыми неожиданными. Дмитрий и сам растерялся, когда увидел, как толстяк стремительно опустился на четвереньки и, волоча живот по полу, резво двинулся к выходу. Его подчиненные с открытыми ртами так и застыли за своими столами. Возможно, он бы и покинул барак таким образом, но в дверях его остановил сопровождавший Дмитрия базингер. Слегка придержал ногой и, взявшись за рукоятку кинжала, деловито спросил:

— Галадима, ему что отрезать? Голову или?..

— Не сегодня. Уважаемый старший клерк, садитесь за стол и подписывайте накладные. Извините за нецензурные выражения моего охранника, он много лет служил у Раббеха. Вместе со мной. Поставьте печать. Большое спасибо.

Через три дня после случившегося капитан Гордон был вынужден лично появиться на лесопилке. Он просто изнывал от жары, был буро-багров, взмок от пота и тяжело дышал. Бегло взглянул на гудевшую пилораму и напустился на управляющего.

— Ты что, Муса, вытворяешь! Этот чернокожий бегемот чуть от страха не околел! Почему нарушаешь приказ и не являешься, когда тебя вызывает начальник!

— Работа, сэр! Много быстро бревна пилил! — бодро отрапортовал Дмитрий.

— Как смеешь в людей стрелять?! — продолжал капитан, но тут на раму подали новое бревно, и пронзительно завизжали пилы.

— Действовал согласно законам военного времени, сэр! — заорал ему в самое ухо Дмитрий. — Люди устроены и накормлены. Работа пошла, сэр!

Оглушенный всем этим капитан смотрел, как под зубьями пил фонтанами брызжут опилки, а бревно разделывается на толстую шпалу, доски и горбыли.

— Ты, разбойник, стал довольно правильно объяснять на нашем языке, — сказал капитан, когда смолкли пилы. На управляющего он уже смотрел более благосклонно.

— Люблю английский речь, сэр! Каждый вечер машинист-метис мне учить помогать.

— Сэр, взгляните, у них уже готовые шпалы лежат и целый штабель досок, — доложил подошедший секретарь. — Он успел поставить кухню, строит барак для рабочих.

Доклад секретаря был прерван выстрелом и громкими криками. Из-за бревен показались Меи Аралу и базингеры, которые тащили за собой трех человек.

— Галадима, эти двое украли со склада лопату и гвозди! Обменяли на буркуту33 вот у этого торговца. Он принес целую кварья34 такого пойла.

— Отраву и ее хозяина в Нигер! — приказал Дмитрий. — Воров на первый раз прощаю, дать им по двадцать плетей и поставить катать бревна. Попадутся еще раз — отрежу уши! Тому, кто их поймал, выдать новые рубахи. Прошу прощения, сэр. Разрешите показать производства.

Но в ответ капитан лишь довольно ухмыльнулся и покачал головой:

— Далеко пойдешь, парень! Смотри, Джим, с какими крутыми ребятами имеют дело мистер Кейнсон и некоторые наши земляки, любители туземной лингвистики и этнографии. К сожалению, только таким путем мы сможем создать Империю, над которой никогда не будет заходить солнце.

72

Вскоре лесопилка уже гудела с восхода до заката. Меи Араду со своим подручным кузнецом освоили работу на паровике, а к пилораме были поставлены самые проворные парни, так что метису оставалось лишь вести общее наблюдение за состоянием машин. Теперь партии шпал регулярно направлялись на строительство железной дороги, а другие пиломатериалы использовались для сооружения зданий прибрежного поселка. В контору Дмитрий входил как в клуб, выслушивал приветствия клерков, вежливо здоровался и шутил с их начальником. О недавнем недоразумении никто и не вспоминал.

Капитан Гордон всем ставил в пример такого подчиненного, проезжим чиновникам и офицерам рассказывал о его удивительных способностях и благотворном влиянии английской культуры на туземцев. Секретарь Джим охотно вступал в разговор, расспрашивал о местных обычаях, делал заметки в записной книжке. Говорил, что собирается написать рассказ и послать его в какой-то литературный журнал.

Как-то у дверей конторы Дмитрию низко поклонился невысокий человек с солидным брюшком.

— Приветствую тебя, Альхаджи Муса! Мы встречались в Кацине, в тот день, когда ярима сгорел в красильной яме.

— О, Ассад ибн Рашид! Отважный купец из Туниса. Сколько времени прошло со дня нашей встречи! Что привез на этот раз? Шелк, бархат, дорогие халаты?

— После Кацины я торговал в разных местах, сейчас обосновался в Лагосе. Место бойкое, торговля идет отлично. Узнал, что у вас на стройке собралось много народа и привез баржу сушеной рыбы. Только ее не разрешают продавать. Старший клерк говорит, что для этого нужна особая бумага из Лондона.

— Покажи мне твой товар, — предложил Дмитрий, который сообразил, что расторопный купец может быть очень полезен.

Мешки из плотной ткани, с клеймами известной английской рыболовецкой компании, доверху заполнили баржу. Каждый набит, связанными попарно и пересыпанными крупной солью, безголовыми тушками трески. Это неплохая добавка к рациону рабочих. На одном просе они долго не выдержат, а казенных денег только на него и хватает.