Читаем Африканский казак полностью

— Вот-вот! Пусть так думают и дальше, — воскликнул эмир. — Власть слишком тяжелая ноша, и она не по силам простому человеку. Сейчас мы должны продолжать обучение молодых базингеров и строительство новых укреплений. На Шари следует немедленно создать постоянную флотилию боевых пирог. Их должно быть не менее сорока — десять с маленькими пушками, остальные со стрелками. Деньги надо достать обязательно. Пусть все состоятельные люди, их списки есть у Идриса, кое-что дадут казне в долг. Им следует сказать, что таким образом они спасают собственное добро, ибо франки не знают пощады и ограбят их дочиста. Альхаджи Муса, знаю, что своего пороха и пуль у нас хватает. А как обстоит дело с другими боеприпасами?

— Винтовочных патронов будет не больше чем по три десятка на стрелка, а снарядов для пушек практически нет.

— Плохо. Нам стало известно, что под Куно французы израсходовали почти тысячу снарядов. В новых боях их огонь будет еще сильнее, и наши пушки не должны молчать.

— Бычья Голова обещал помочь, — произнес Хасан.

— Вот и отправляйся к нему… Нет, погоди! — Раббех на минуту задумался. — Ты поедешь в Сокото. Еще раз предложишь им мир и союз. Скажешь, что Борну отказывается от своих прав на западные земли и готов не брать пошлин с их караванов, которые направляются в Триполи и Каир. Кроме того, постарайся раздобыть там взаймы хоть несколько миллионов каури… Эх, надо было укреплять с ними союз раньше, а не возиться с таким проходимцем, как Хайяту.

— Но тогда обстановка была другой и требовалась другая политика, — осторожно заметил Идрис.

— Тогда я ошибался, — тяжело вздохнул Раббех. Все заметили, как опустились его плечи и горько поджались губы. Но слабость продолжалась недолго. Вот он опять выпрямился и молодо блеснул глазами. — Политика дарит власть! Пусть говорят, что она — удел честолюбивых болтунов и бессильных старцев, которые сами не могут ничего создавать. С ее помощью сильный получит славу и успех и даст возможность остальным людям заниматься своими собственными делами. Нет ничего слаще власти! Ладно, поговорим об этом в другой раз… Альхаджи Муса, к англичанину пойдешь ты. Вы лучше поймете друг друга и быстрее договоритесь о боеприпасах.

Казалось, все последнее время мистер Кейнсон так и не покидал свой полутемную лавочку, в которой ничего не изменилось. Неужели он так и продолжал щелкать на счетах и делать записи в толстых бухгалтерских книгах, пока на Шари шли бои?

— О, Альхаджи Муса! Как прошла рыбалка? Хороший улов?

— Дожди пошли слишком рано, поэтому все пришлось закончить раньше времени, — в тон ему ответил Дмитрий. — Да еще крокодилы покусали кое-кого из рыбаков. Но все ваше мыло удалось очень выгодно сбыть. Так что расходы на поездку вполне оправдались.

— Рад слышать, что наш товар пользуется таким успехом. — Мистер Кейнсон с гордой улыбкой взглянул на находившихся в лавке приказчиков и покупателей. — Могу я предложить чашку чая? Потолкуем и о делах.

Низкий сводчатый потолок небольшой комнаты, где размещался кабинет хозяина, был окрашен в бледно-голубой цвет с нежно розовыми и белесыми просветами и оттого казался намного выше. Эти прохладные краски напоминали об утреннем рассвете где-нибудь под небом Северной Европы, а искусно изображенные у основания сводов ветви с дубовыми листьями и цветами шиповника усиливали это впечатление. Словно ты присел отдохнуть на лесной опушке где-то в старой доброй Англии.

Развешанные на стенах географические карты и старинные литографии с видами Лондона и парусных кораблей дополняли убранство комнаты. Еще в ней стояли массивные шкафы с посудой и книгами, уютные кожаные кресла. Разлитый по прозрачным чашечкам из тончайшего китайского фарфора душистый цейлонский чай, хрустальный графин с темным португальским портвейном, бисквиты с сыром, брусничный джем и другие деликатесы, извлеченные из жестяных и картонных коробок, красовались на полированной поверхности широкого стола.

В комнате ничто не напоминало об Африке. Это было старательно оборудованное место отдыха от текущих дел и забот. Но сегодня разговор как раз и пошел на африканские темы.

Когда слуга накрыл на стол и удалился, хозяин убрал улыбку, его лицо стало напряженным и злым.

— Знаю, зачем вы пришли, мистер Димитри Иесолоф. Раббех уже напоминал мне о том, что английская сторона обещала ему прислать оружие. После боев на Шари в Париже разразился крупный скандал. Приобретение удаленной и не очень богатой колонии обходится слишком дорого. Но пока многие подробности о своих потерях французам удается скрывать от мировой общественности. Расход боеприпасов большой?

— Очень большой. Но стрельба по плотным боевым порядкам весьма эффективна. Атакующие останавливались на половине дистанции, пытались укрыться, а потом отходили. Снаряды просто сметали целые секции палисадов вместе с их защитниками.