Читаем Африканский казак полностью

— Эх, Альхаджи Муса! Все они родня моих жен. Как я смогу им отказать? Опять они начнут расспрашивать и обижаться, если я ничего подробно не смогу ответить… А план сражения ты придумал великолепный!

— Считай, что победа уже твоя! Станешь первым военачальником во всем Судане — да не только в Судане — во всей Африке! — который разгромил вооруженный пушками отряд французов! Прославиться, как эфиопский негус, победивший итальянцев! После боя женам все расскажешь подробно.

— Хорошо, если будет так, как ты говоришь. Но вот сегодня вечером…

— Останешься ночевать в моей палатке. Чтобы тебе не скучать, Айчак приведет сюда любую из твоих жен. После того, как он прирезал этого шута, никто не осмелился ослушаться его приказа. Согласен? Ну вот и отлично!

Тем временем явился Айчак с Меи Араду, и окончательный план боя был согласован во всех деталях.

Через пару дней события развернулись в полном соответствии с этим замыслом. Словно партия в шахматы, которыми так увлекался Айчак. Французы двинулись вниз по реке, а конное воинство Гауранга наступало по прибрежной равнине. Впереди плыли три большие плоскодонные лодки. У каждой на носу установлена пушка на колесах, так что в случае необходимости ее можно было сразу же выкатить на берег и открыть огонь. За ними следовало множество пирог с сенегальскими стрелками и мушкетерами султана. Навстречу этой силе из прибрежных кустов вынырнуло несколько лодок, с которых воины Борну немного постреляли, а потом поспешно отошли на главную позицию, обозначенную внушительным частоколом и свежевыкопанным рвом.

Высадке французов никто не мешал, и вскоре они пошли на штурм этого укрепления. Были встречены пальбой нескольких пушечек и нестройными мушкетными залпами. Потерь не понесли, но приостановились. Немного подождали, пока не рассеется густой пороховой дым, и сами начали обстрел. Но стоило лишь разорваться первым снарядам, как Меи Араду устроил взрыв склада боеприпасов. Не пожалел ради такого дела четырех мешков американского пороха. Громыхнуло со страшной силой, а столб дыма поднялся до самого неба и заклубился грибовидным облаком. Пожар мгновенно охватил соломенные хижины, которые должны были изображать лагерь Раббеха. Зрелище получилось весьма впечатляющим и завершилось паническим бегством защитников укрепления. В руки наступавших попали медные пушки, шатер, украшенный леопардовыми шкурами и шелковыми занавесками, сундуки с посудой и мешки с одеждой. Да еще и «штандарт императора Борну», который изображало обвитое бусами копье с привязанным к нему конским хвостом.

У французских офицеров просто не было времени, чтобы разобраться в этом маскараде. Во время штурма их стрелки потеряли боевой порядок и уже рыскали по укреплению в поисках добычи. Как раз в это время на них и обрушились из зарослей базингеры Наби. Одновременно с этим на левом фланге загремели винтовочные залпы и раздался устрашающий вой. Всадники Гауранга сразу же обратились в бегство, но сенегальские стрелки не растерялись. Они быстро построились и открыли беглый огонь. Базингеры на какое-то мгновение приостановились, но перед ними возникла громадная фигура Наби, что-то кричавшего и грозно размахивавшего саблей. В него стреляли почти в упор, но он не останавливался.

Что происходило дальше Дмитрий не видел. Со своими арабами на всем скаку он обошел стрелков и оказался перед французскими пушками. Вид несущихся всадников, оскаленные морды коней и блеск обнаженных клинков смутили артиллеристов. Один из офицеров что-то кричал, указывая новую цель. Другой подбадривал прислугу, сам ухватился за лафет, пытался развернуть орудие. Всех их порубили на месте, до берега не добежал никто. Впрочем, там уже хозяйничал Май Араду, захвативший все лодки и постепенно расставлявший часовых для охраны захваченных трофеев.

— Я уже послал верных людей в Куно, — доложил он Дмитрию. — Они займут укрепление на холме, пока эти трусливые шакалы Гауранга и местные жители не разворовали все добро. Как думаешь, франки не успели заклепать пушки, которые я им оставил у частокола?

— Садись сзади меня. Поедем и осмотрим настоящие артиллерийские орудия, которые нам сегодня достались.

На французской батарее стояла тишина. Отдельные выстрелы доносились лишь из-за дымящихся развалин укрепления, за которым базингеры добивали отряд капитана Бретонне.

Только сейчас Дмитрий смог внимательно осмотреть эти самые ценные трофеи. Три восьмидесятимиллиметровые горные пушки были в отличном состоянии. Замки, прицелы и весь полагающийся при обслуживании орудий набор инструментов — все оказалось на месте. А рядом лежали ящики со снарядами.