Читаем Африканский казак полностью

Услышав все это, Дмитрий только выругался про себя. Верно говорят, нет в мире ничего тайного, чтобы не стало явным.

— Ох, прости меня, господин! За этими внезапными сборами я забыл тебе сказать, что из Триполи прислали новую посылку!

— Стареешь, Ахмед!

Опять появилась обшитая тканью коробка, перетянутая шнуром, на котором висела знакомая печать. На этот раз прислали две пары туфель из тонкой кожи нежно лимонного цвета. Самые модные, с острыми, загнутыми вверх носками. С таким подарком пришлось повозиться некоторое время, прежде чем между подошвой и стелькой одной из туфель нашлось очередное зашифрованное послание.

Его содержание вначале обрадовало, а потом стало немного не по себе. Начальство требовало срочно разъяснить события в Судане. Видимо, телеграф донес вести об исчезновении французской воинской колонны и скандальном поведении офицеров, убивших своего командира. Надо полагать, что официальные объяснения парижских чиновников не удовлетворили многих лиц, кому по должности полагается изучать чужие секреты. Послание заканчивалось решительным требованием продолжать наблюдение и вовремя сообщать о происходящем. О прекращении работы и возвращении домой не было ни слова!

Все было бы хорошо, но оба послания посланы почти одновременно. Хотя, по понятным причинам, дата отправки на них и не указана. Лучше всего сделать вид, что первую посылку с безрукавкой и феской ты не получал и она затерялась где-то на караванных путях между оазисами Сахары. Тем более что согласно уставу положено исполнять последний приказ. Приказ — святое дело!

Но еще Петр Великой говорил: «Не держись устава, яко слепой стены». Опытный военный знает, что вслед за приказом часто следует новый, который меняет все. «Знай свой маневр!» — писал Суворов. И если ты видишь обстановку и способен взять на себя ответственность, то победа — твоя!

Неприятно то, что в далеком Санкт-Петербурге нет единого мнения о необходимости твоей работы. Не исключено, что между некоторыми департаментами и канцеляриями существует соперничество и ведется межведомственная борьба. Конечно, все делается с самыми лучшими намерениями и во имя соблюдения российских интересов, но тайны бюрократического мышления и поведения неисповедимы.

Не исключено, что в столице победит мнение авторов первого послания и тогда твое дальнейшее пребывание в Африке будет расценено как нарушение приказа. Но накануне вторжения врага Раббех не отпустит военного специалиста. Просто сочтет изменой, со всеми вытекающими из этого последствиями. Эх, не пошлешь телеграмму из Борну, да и голубя не пошлешь!

Придется действовать на свой страх и риск. Что получится, разберемся потом, а сейчас твоя задача — сохранить офицерскую честь, верность России и выбраться из Африки живым. Но эти мысли следует держать при себе, а в шифровке ответить на поставленные вопросы и предупредить, что скоро на берегах Чада заварится крутая кровавая каша.

Однако написать ответ Дмитрий не успел. Ахмед просунулся в дверь с круглыми от страха глазами:

— Господин, за тобой прискакали из дворца! Конные, с факелами! Во имя всех святынь Мекки и Медины не упоминай о нашем разговоре. Барде Идрис прикажет задушить меня, если узнает об этом! Клянусь, я верно служу только тебе!

— Знаю. Не скули и еще раз проверь, чтобы все было готово для дальней охоты на крупного зверя.

На этот раз совет происходил в более просторной зале дворца и на полу не лежала карта, нарисованная на козьей шкуре. Сам Раббех был мрачен, а немногочисленные приближенные молча сидели вдоль стен.

— Можете радоваться, сбылись ваши мечты — война у ворот! — зло произнес хаким. — Французы идут на нас со всех сторон, а среди пограничных султанов появились изменники. Один из них — Гауранг, но есть и другие тайные недоброжелатели и трусы. Сегодня враги окружили Борну!

— На больного слона и муха гадит, — произнес старый вояка Абубакар. — Не беспокойся, отобьемся!

— Отец, отпусти меня на франков, — произнес Наби. Поднял свой громадный кулак и добавил: — Врагу пощады не будет.

— Если потребуется, то завоеванное тобой защитим своею жизнью, — негромко произнес Фадельалла.

— Ну я и сам еще не разучился воевать. — Выражение лица Раббеха немного смягчилось. — Только на этот раз предстоит война не с голопузыми дикарями, а с очень опасным противником. Идрис, что у тебя? Или твои разведчики опять рубят хвост змее, а про ее голову забыли?