После этой ночной встречи прошло еще несколько дней. Колонна продолжала движение. Теперь население встречавшихся на пути деревень при малейших признаках недовольства или попытках укрыться обвинялось во враждебных намерениях и поголовно забиралось в плен. Все неспособные двигаться — старики, женщины и дети — уничтожались на месте. За колонной тянулись бесконечные вереницы носильщиков, груженных захваченным продовольствием и имуществом, брели огромные стада. Высоко над горизонтом поднимались столбы дыма и густые тучи пыли. Хищные птицы и звери двигались следом, поедая брошенные в сожженных деревнях и прямо на дороге трупы, приканчивая раненых и больных, которых десятками находили на каждом привале.

Стрелки окончательно утратили воинскую дисциплину и превратились в грабителей и конвоиров, почти ежедневно устраивавших шумный дележ добычи. Относительный порядок сохраняла лишь группа французов и их приближенных, но азарт охоты за пленными и скотом также не оставлял их в стороне. Постоянные расправы над беззащитными людьми (ради экономии патронов обычно действовали холодным оружием) не могли не повлиять на психику остальных, быстро забывших о человечности и потерявших над собой контроль. Сказывалась и погода — духота и влажность жаркого сезона «альгазари», когда солнце печет сквозь низкие дождевые облака, тучи насекомых поднимаются из луж и проток, а вода во многих водоемах начинает цвести. В такие дни случается падеж лошадей и скота, а люди жалуются на бессонницу, расстройство желудка и становятся раздражительными без всякой причины.

Именно в таком взвинченном состоянии и был капитан Вулэ, когда к нему привели Дмитрия. Начальник сидел в редкой тени дерева и чертыхаясь изучал какие-то бумаги.

— Крещенный, помнишь дорогу в Борну?

— Так точно, мой капитан!

— Видишь план местности? Меня уверяют, что мы должны свернуть на север. Что скажешь?

— Такой поворот значительно удлинит путь, мой капитан, — Дмитрий внимательно рассматривал нарисованный план. У мистера Кейнсона схема была печатная, имела меньше белых пятен, а расстояния дополнялись указаниями долготы и широты. Если верить Хасану, сейчас он и сам находится где-то поблизости. Но всего этого говорить не стал. — На юге мы выйдем к рекам с проточной водой, от которой скотина не дохнет, а люди не болеют. На севере же для такой большой колонны, как наша, нет ни воды, ни травы.

— Но идя на юг, мы пересечем границу английских владений, — произнес один из стоявших рядом офицеров.

— Молчать! — взорвался Вулэ. — Что нам англичане! Если захватим Борну, нам простят любое нарушение инструкции. Отец Шануана министр, и он позаботится об этом. Кто из вас слышал об англичанах в этих краях? Никто! Крещенный, ты слышал?

— Никак нет, мой капитан!

— Тогда не о чем говорить, — уже гораздо спокойнее произнес Вулэ. — Мы пойдет вот так — напрямик через излучину реки Рима. Понял?

— Так точно, мой капитан!

— Сержант Мишо прав, ты сообразительный малый. Смотри, не ошибись.

Дмитрий не ошибся.

52

Встреча с английским конным дозором состоялась в намеченное время и в намеченном месте. Но знали об этом немногие. Границу, никак не обозначенную на местности, пересекли еще в темноте, поэтому изумление было взаимным. Последовали вежливые приветствия, рукопожатия, улыбки. Никаких претензий или расспросов. Встреча произошла чисто случайно. Просто дозор, как выразился его начальник, розовощекий лейтенант, совершает обычный объезд пограничного района. Однако местность еще не нанесена на карту, и возможны недоразумения.

Семь бравых всадников в походной форме песчаного цвета, двое чернокожих слуг и несколько лошадей с поклажей подтверждали правоту его слов. В этой группе несколько выделялся лишь мистер Кейнсон. Осунувшийся и постаревший, с темными мешками под глазами, он как-то неловко сидел в седле. В таком возрасте трудно мотаться верхом по саванне. Тем не менее его голос звучал бодро и четко, когда он несколько церемонно представился как агент Королевской компании Нигер.

— Приношу глубокие извинения, но это по моей просьбе патруль конной полиции Нигера несколько углубился в пределы французской территории и таким образом нарушил границу, установленную на основании четвертого пункта соглашения о разграничении сфер влияния в Африке между двумя нашими странами, — одним духом выпалил он и, улыбнувшись, добавил: — Надеюсь, это маленькое недоразумение не повлияет на отношения наших великих держав. Однако, если вы желаете, мы немедленно, с помощью геодезических инструментов, определим наше местоположение и составим акт о нарушении границы.

— Никаких бумаг, господа! Мы не бюрократы! — капитан Вулэ не скрывал своего удовлетворения. Ему стало ясно, что англичане сами не знают, где проходит граница, а он может проявить великодушие и выступить в роли гостеприимного хозяина. — В этих африканских дебрях цивилизованнному человеку легко заблудиться. Как это случилось с капитаном Маршалом на берегах Нила. Не согласились бы вы отобедать с нами?