Читаем Африканский капкан полностью

Точно, Петруха был где-то рядом и хохотал во все горло, наблюдая за другом. И полнолицый с зубами — он тоже наблюдал и смеялся: «В Москве надо выжить, парниша! Это тебе не на льду, не в зимовнике, не с пайком антарктическим — сам выкарабкивайся. Вас забыли на льдине? Цветочки! Ваша Академия лопнула? Цветочки! Столица вас не узнает и не принимает? Выплевывает назад? А ты ползи, ползи, прямо в зубки ей, пусть надкусит, попробует…». Данил посмотрел в глаза человеку в погонах и попробовал:

— Понял. Я все понял. Сколько?

— Сейчас все посчитаем. У тебя сколько в наличии?..

— На такси-то оставьте?

— Соображаешь, — похвалил рукастый. — На автобусе доедешь, бизнесмен хренов. Свои ящики с воздухом забирай сразу, иначе еще и за хранение платить будешь, понятно?

— Как же я их заберу? У меня же денег нет.

— А здесь ни у кого денег нет. Москва! Здесь все только передают их из рук в руки. Чтобы не прилипали, ха-ха, — рассмеялся лобастый, снимая фуражку и вытирая пот со лба. — Устал я с тобой. Отсчитывай деньги и линяй…

…Попросил грузчиков приоткрыть ящик. Сделали. Он заглянул, но ничего не увидел. Ящик перевернули — потекла струйка водички и выпал кусочек льда. Антарктического. Данил взял его машинально и пошел к выходу.

— Эй, парень! Ящик забирать будешь?

— Через полчаса.

Что делать? Первым делом позвонить в Институт… Секретарша соединила с новым директором, но тот оказался не в курсе: «А как вы смогли долететь, мы же перелет не заказывали?.. В Институте денег нет… Заработали деньги на польской станции? А так можно?.. Про лед спросите у вашего завотделом… Всего хорошего…».

Завотделом оказался на даче, но узнал и ответил сразу: «Рад, что вы выбрались… Лед? Забудьте. У нас этих проб на полвека исследований — растаяли, хранить негде. Времена изменились. Мы сами никому не нужны, нам самим места нет… Куда идти? А куда все идут в таких случаях?..».

Куда идут? Эх, Том, наколол ты меня. А так ведь хорошо работал рефрижератор! Значит, телеграмма была крепкой, крепче наличных. Век живи — век учись. Зубастый прав — и здесь выживать трудно. Что будем делать? «Я бы выпил, сказал друг Петька, как всегда оказавшись рядом и помогая, как всегда. «А я бы…», — начал мысленно Данил, но задумался и согласился.

Бар оказался в двух шагах. Бармен был просто блестящий: рубашка с блестками, пальцы с перстнями, на ушах сережки с камушками. Девочка или мужик?! Витрина! Данил поймал себя на мысли, что вся вокзально-московская внешность стала какой-то рекламно-прилизанной и онемела, будто, прикрываясь чужими словами: Cola… Kent… Peгfume… Wisky… И по-русски: Блин! Бля!..

Он сел за стойку. Попросил скотч. Витрина заулыбалась, чувствуя деньги.

— Вам со льдом?

— Да.

Зазвенел лед, падая в стакан из ледовой ложки-зажима. Данил выждал секунд десять, потом сказал доверительно:

— Видишь мой лед? — Открыл ладонь. — Смотри теперь! — Бросил.

— Ох, ты! Откуда столько пузырьков и шипение? — искренне удивился москвич, и его сережки с камушками померкли.

— Это антарктический лед. Из Антарктиды.

— Шутишь?

— Нет. Из кремлевской партии откололся ящик.

— Из кремлевской? А он что, какой-то особый?

— Целебный! Ему же тысячи лет. Он такой обладает энергетикой! Шок! Кремлевские старцы специально вечерний коктейль только с этим льдом пьют. Прыгают до утра, как молодые. Ты что, никогда не слышал, что ли? Это же все «наверху» знают. Кто не лох, конечно.

— Да нет, я-то слышал. Но разве достанешь…

— Это верно. Спецрейсы. Сопровождение, охрана. Специально оборудованный самолет. Раз в год летаем. Раньше чаще было, но так раньше и старичков в правительстве больше было. И с топливом, сам понимаешь, не нынешние времена. А главная беда — журналисты. Вот народ гадостный — ни себе, ни кому. Сам знаешь…

— Понимаю. — Бармен наклонился поближе. — А нельзя?..

— Нет, что ты… Мне голову оторвут. Хотя… можно подумать…

— А сколько у тебя есть? — лицо бармена заблестело от пота.

— А смотри документы. — Данил небрежно положил на полку бара листики с таможенной печатью. Бармен смотрел и не мог прочесть сразу, от волнения. Сконцентрировался, прочел:

— Все точно: антарктический лед, триста двадцать килограмм. Сколько хочешь за него?

— Меня партнер подвел. Не встретил. А мне же и летчикам пришлось заплатить, и охране гэбешной — волки на баксы. Из трехсот килограммов таких кубиков для бокалов можно наколоть тридцать тысяч. По доллару, надбавка за оригинальность плюс по три за целебные свойства, а? Мне — три тысячи на руки, и я отдаю накладные на получение. Груз внизу, уже растаможен. Можешь позвонить и проверить.

— Подожди. Вот тебе кофе, посиди в зале…

Позвал вместо себя девицу, сам отлучился минут на пятнадцать. Данил заволновался было, но бриллиантовый вернулся. Довольный:

— Дежурный таможенник подтвердил: есть такой груз — можно получить. Пойдем вместе?

— Зачем? Мне светиться нельзя. Не дай бог, появится партнер, а я с ним делиться не хочу. Да и чем делиться? Три штуки — не деньги! Так что, ты — баксы, а я тебе — накладные, идет?

— Согласен.

— И я согласен. Гони, брат…