«Через грех смерть вошла в мир», – говорит христианское учение. Но смерть есть лишь преувеличенное, резкое, кричащее, тяжеловесное выражение того, что есть сам мир. Следовательно, вернее будет сказать: мир есть сплошной грех.

Честь – это внешняя совесть, а совесть – это внутренняя честь.

Что для спящего его сновидения, то для умершего, может быть, появление его живущим, если только привидения имеют реальность и в объективном смысле.

Чтобы жить среди мужчин и женщин, мы должны позволить каждому человеку быть самим собой. Если мы абсолютно осудим какого-либо человека, то ему не останется ничего другого, кроме как относиться к нам как к смертельным врагам: ведь мы готовы предоставить ему право существовать лишь при условии, что он перестанет быть самим собой.

Эгоизм, вооруженный разумом, старается избегнуть своих же собственных дурных последствий, направляющихся против него самого.

Эмпирические науки, когда ими занимаются только ради них самих, без всякой философской цели, подобны лицу без глаз.

Я не думаю, чтобы у гениального человека мог быть большой рот: эта черта слишком напоминает животное. Кроме того, я придерживаюсь того мнения, что лоб и глаза служат выражением интеллекта, а рот – выражением воли.

В национальном характере мало хороших черт: ведь субъектом его является толпа.

В практической жизни от гения проку не больше, чем от телескопа в театре.

Все негодяи, к сожалению, общительны.

Газеты – секундные стрелки истории.

Девять десятых нашего счастья основано на здоровье. Отсюда вывод тот, что величайшей глупостью было бы жертвовать своим здоровьем ради чего бы то ни было: ради богатства, карьеры, образования, славы, не говоря уже о чувственных и мимолетных наслаждениях; вернее, всем этим стоит пожертвовать ради здоровья.

Если шутка прячется за серьезное – это ирония; если серьезное за шутку – юмор.

Жизнь и сновидения – страницы одной и той же книги.

Каждая нация насмехается над другой, и все они в одинаковой мере правы.

Никто не жил в прошлом, никому не придется жить в будущем; настоящее и есть форма жизни.

Нужно долго прожить состариться, чтобы понять, как коротка жизнь.

Объективно честь есть мнение других о нашем достоинстве, а субъективно наш страх перед этим мнением.

Первая заповедь женской чести заключается в том, чтобы не вступать во внебрачное сожительство с мужчинами, дабы каждый мужчина вынуждался к браку, как к капитуляции.

Первые сорок лет нашей жизни составляют текст, а дальнейшие тридцать лет комментарии к этому тексту, дающие нам понять его истинный смысл.

Самая дешевая гордость – это гордость национальная.

Сигара может послужить хорошим суррогатом мысли.

Следует воздерживаться в беседе от всяких критических, хотя бы и доброжелательных замечаний: обидеть человека легко, исправить же его трудно, если не невозможно.

Ставить кому-нибудь памятник при жизни значит объявить, что нет надежды на то, что потомство его не забудет.

То, что люди зовут судьбой, это по большей части глупости, совершенные ими самими.

Убогий человечек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

Человеческую жизнь нельзя, в сущности, назвать ни длинной, ни короткой, так как в сущности она именно и служит масштабом, которым мы измеряем все остальные сроки.

Читать значит думать чужой головой, вместо своей собственной.

Отдельный человек слаб, как покинутый Робинзон: лишь в сообществе с другими он может сделать многое.

Ставить кому-либо памятник при жизни значит объявить, что нет надежды на то, что потомство его не забудет.

У людей вообще замечается слабость доверять скорее другим, ссылающимся на сверхчеловеческие источники, чем собственным головам.

Умственное превосходство дается неустанной и беспрерывной деятельностью ума. На что эта деятельность направлена, это само по себе не существенно и важно только для личности, – следовательно, имеет второстепенное значение. Образованием обуславливается только направление насущной деятельности ума, – следовательно, и оно нечто второстепенное. Гораздо больше значения имеют природные способности.

У толпы есть глаза и уши и немногое сверх этого.

Эрнст Генрих Шпитцнер

писатель и филолог

День дорог для того, кто умеет жить.

Макс Штирнер (Каспар Шмидт)

философ

Возможность и действительность всегда совпадают. Нельзя делать того, чего мы не делаем, и мы не делаем ничего такого, чего не могли бы делать.

Все истины, подвластные мне, я признаю, а таких истин, которые росли бы выше меня и с которыми я должен был бы сообразоваться, я не знаю. Для меня не существует истины, ибо я выше всего ценю самого себя. Даже мое существо, или существо человека, я не ставлю выше себя, – себя, хотя я только «капля в море» и «ничтожный человек». […]