Честолюбие человека умного и порядочного заключается в том, чтобы выделиться среди других своим добрым именем и быть ценимым за свои знания, правдивость и благородство – качества, которые нигде не могут быть куплены, а могут быть приобретены только теми, у кого ясная голова и доброе сердце.

Чтобы завоевать расположение женщины, требуется одна и та же лесть; чтобы понравиться мужчине – всякий раз разная.

Чтобы управлять человечеством, нельзя его переоценивать – так оратор, если он хочет полюбиться публике, должен презирать ее.

Быть правым – сомнительное удовольствие. Удовольствие – суметь доказать, что другие не правы.

В политике, как и в торговле, необходимо иметь доброе имя. Ни в той, ни в другой обманывать много раз невозможно.

Георг I был добропорядочным тупым немцем; он и не хотел, и не умел играть роль короля, которая заключается в том, чтобы блистать и угнетать. Каким было бы счастьем для Европы, да и для всего мира, если бы на свете не было королей более великих, нежели он!

Значение любовных утех сильно переоценено: поза нелепая, удовольствие кратковременное, а последствия самые пагубные.

Лесть – это низкопробная монета, но при дворе без нее нельзя обойтись, это карманные деньги для каждого.

Личную привязанность министры ценят гораздо больше, чем приверженность своей партии.

Надо полагать, что если у человека разумного нет желания нравиться, то у него вообще нет никаких желаний, ибо он не может не знать, что без этого он ничего не добьется.

Об английском короле Георге II: Никто его не оплакивал, но нельзя, однако, сказать, что в его адрес не раздавалось никаких похвал: его хвалили за то, что он умер.

Несовершенство – вот что нам нравится в наших друзьях.

Постарайся быть умнее других, но никогда не давай им этого почувствовать.

При дворе люди обнимаются, не будучи знакомы; не будучи друзьями, оказывают друг другу взаимные услуги и вредят друг другу без ненависти.

Природа, должно быть, не создавала еще женщины, настолько уродливой, чтобы она могла остаться совершенно равнодушной к похвале, воздаваемой ее наружности.

Самое полезное из всех искусств – искусство нравиться.

Человеку, который ничего о себе не рассказывает или рассказывает все, никто ничего не доверит.

Самыми надежными шпионами всегда будут не те люди, которым посол платит, а те, которых он сумел привлечь к себе на службу ловкостью своей и обхождением и которые шпионами себя отнюдь не считают.

Хорошие манеры состоят из маленьких жертв.

Никогда не придерживай людей за пуговицу или руку, чтобы они тебя выслушали: если тебя не хотят слушать, лучше придержи свой язык.

Праздность – утеха глупых.

Если мужчине хочется, чтобы его считали умнее, чем он есть на самом деле, а женщине – чтобы ее считали красивее, заблуждение это благотворно для них обоих и безобидно для окружающих. И я предпочел бы сделать их своими друзьями, потакая им, нежели своими врагами, стараясь, и притом напрасно, вывести их из этого заблуждения.

Антони Эшли Купер Шефтсбери

философ, эстетик и моралист

Все разумные люди исповедуют одну религию. Правда, они не говорят, какую именно.

Всякое увлечение сменяется меланхолией.

Если люди терпят разговоры о своих пороках – это лучший признак того, что они исправляются.

Из всех связей, возникающих между людьми, самой непостоянной, самой запутанной и изменчивой является связь между писателем и читателем.

Истинная гуманность и доброта скрывают горькую правду от любящих глаз.

Какой бы эфемерной ни была моя жизнь, каким бы беспорядочным ни был юмор, в ней заложенный, я не знаю ничего более значимого, ничего более материального, чем я сам.

Когда человек ладит с самим собой, он ладит и с миром.

Мнительное себялюбие и низость – вечные спутники нашего страха.

Найдется ли на свете хотя бы один человек, который пал настолько низко, чтобы отказаться от собственных удовольствий?

Наши манеры, как и наши лица, пусть даже самые прекрасные, должны отличаться друг от друга.

Наши первые мысли обыкновенно лучше вторых; собственные взгляды всегда лучше благоприобретенных и позаимствованных у казуистов.

Общество чрезвычайно способствует развитию нашего воображения. Фантазии наши расцветают за столом столь же пышно, как цветы на хорошо взрыхленной клумбе.

Постоянство – самый изобретательный способ сделаться дураком.

Серьезность – в самой природе обмана.

Счастливая жизнь измеряется не большим или меньшим числом солнц, которые мы лицезреем, не большим или меньшим числом вздохов, которые мы издаем, или же пищи, которую мы поглощаем, – но тем, хорошо ли мы жили, сделали ли свое дело и покинули ли этот мир с улыбкой на устах.

Считается, что истина способна выдержать все, однако нет для нее испытания тяжелей, чем насмешка. Только если истина выдержала испытание насмешкой, она по праву может считаться истиной.

Тот, кто оказывается настоящим другом, – тот и настоящий человек, тот не остается в долгу и перед обществом.

Тот, кто смеется и одновременно смешит, смешон вдвойне.