Читаем Афоризмы полностью

Лучше достойная и героическая смерть, чем недостойный и подлый триумф.


Наука есть наилучший путь для того, чтобы сделать человеческий дух героическим.


Нет ничего, что не преодолевалось бы трудом.


Нет такого тяжелого труда, который любовь не делала бы не только легким, но даже приятным.


Обыкновенно те, у кого не хватает понимания, думают, что знают больше, а те, которые вовсе лишены ума, думают, что знают все.


Одна истина освещает другую.


Особенностью живого ума является то, что ему нужно лишь немного увидеть и услышать для того, чтобы он мог потом долго размышлять и многое понять.


Подобно тому как любовь не имеет более близкой подруги, чем ревность, так она не имеет и большего врага: совершенно так же ничто не является более враждебным железу, чем ржавчина, которая рождается из него самого.


Ревность иной раз есть не только смерть и разрушение любящего, но часто убивает самую любовь, – в особенности, когда порождает негодование: ведь ревность настолько раздувается этим своим детищем, что отталкивает любовь, начинает пренебрегать объектом, и даже вовсе перестает считать ее своим объектом.


Ревность потрясает и отравляет все то, что есть красивого и хорошего в любви.


Страх смерти хуже, чем сама смерть.


Стремление к истине – единственное занятие, достойное героя.


Там обо мне будут верно судить, где научное исследование не есть безумие, где не в жадном захвате – честь, не в обжорстве – роскошь, не в богатстве – величие, не в диковинке – истина, не в злобе – благоразумие, не в предательстве – любезность, не в обмане – осторожность, не в притворстве – умение жить, не в тирании – справедливость, не в насилии – суд.

Микеланджело Буонарроти

(1475—1564 гг.)

скульптор, живописец,

архитектор, поэт

Благодарение Богу за то, что я всегда желаю большего, чем могу достичь.


Будь каждый каждому такой опорой,Чтоб, избавляя друга от обуз,К одной мечте идти одною волей.


В ваянье мир постиг, что смерть,Что время здесь не побеждает.


Искусство ревниво: оно требует, чтобы человек отдавался ему всецело.


Когда я вижу человека талантливого или умного, который в чем-то искусней или красноречивей других, я не могу не влюбиться в него и тогда отдаюсь ему безраздельно, так что уже перестаю принадлежать себе…


Не знаю, что лучше – зло ли, приносящее пользу, или добро, приносящее вред.


Не по количеству времени, которое без успеха на нее растрачивается, следует расценивать картину, но по способности и искусству того, кто ее исполняет.


Творенье может пережить творца:Творец уйдет, природой побежденный,Однако образ, им запечатленный,Веками будет согревать сердца.


Я тысячами душ живу в сердцахВсех любящих, и, значит, я не прах,И смертное меня не тронет тленье.

Лоренцо Валла

(1405 или 1407—1457 гг.)

гуманист, филолог,

историк и философ

Благоразумие… заключается в том, чтобы уметь предвидеть выгодное для себя и избегать невыгодного.


Жить среди ненависти подобно смерти.


…Наслаждение – это благо, к которому повсюду стремятся и которое заключается в удовольствии души и тела…


Ничто более не сохраняет жизнь, чем наслаждение с помощью органов вкуса, зрения, слуха, обоняния, осязания, без чего мы не можем жить.


Только то надо называть пользой, что или лишено ущерба, или, по крайней мере, больше, чем ущерб…

Паоло Веронезе

(1528—1588 гг.)

венецианский живописец

Заниматься живописью, не имея врожденного таланта, то же, что бросать семя в волны.


Наиболее ценные свойства в художнике – искренность и скромность.

Андреа Габриели

(между 1510 и 1520 – 1586 гг.)

композитор,

органист собора Сан-Марко в Венеции

Как в больном теле расслаблены все члены, так и в трусливой душе парализована энергия.

Франческо Гвиччардини

(1483—1540 гг.)

историк,

философ-гуманист,

политический деятель

Нельзя пренебрегать исполнением долга из одного только страха нажить себе врагов или кому-нибудь не понравиться. Исполнение долга дает человеку славу, польза от которой больше, чем вред от возможного врага.


Не может быть долгой дружбы, подчинения, товарищества там, где один не приспособляется к другому.


Нет ничего драгоценнее друзей; не теряйте поэтому случая приобретать их, когда только можете.


Нужно, чтобы все мы помнили, что должны умереть, и чтобы все жили так, как если бы были уверены, что должны жить вечно.


Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии