Читаем Афоризмы полностью

Ты (…) ничего не потеряешь в споре [с еретиками], кроме голоса, но ничего и не приобретешь, кроме разлития желчи от брани.[3646]


То, что происходит среди многих людей, не имеет одинакового результата. Потому ошибки людей в учении церкви должны были разниться. То же, что у многих оказывается единым, – не заблуждение, а предание.[3647]


Ереси: хоть от нашего ствола, но не нашего рода; хоть из зерна истины, но одичавшие от лжи.[3648]


Я ничем не рискую, если скажу, что и само Писание по воле Божьей так составлено, что предоставляет еретикам материал, – ибо читаю: «Надлежит быть ересям», а без Писания они быть не могут.[3649]


Рукоположения у еретиков необдуманны, легкомысленны, беспорядочны: то назначают неофитов, (…) то наших отступников, – чтобы удержать их почестями, если не могут удержать истиной. Нигде так легко не продвигаются в должности, как в лагере бунтовщиков, ибо самое пребывание там вменяется в заслугу.[3650]


Смех, собственно, идет глупости; но и истине прилично посмеяться, потому что она радостна.[3651]


Богу приличествует свобода, а не необходимость. Я предпочитаю, чтобы Он Сам захотел сотворить зло, нежели чтобы не мог сотворить.[3652]

Разные авторы

Арнобий

(2-ая пол. III – начало IV в.)

учитель риторики в Нумидии (Африка),

христианский писатель

Что отложено, то еще не потеряно.[3653]

Афанасий Великий (Александрийский)

(ок. 295—373 гг.)

богослов, Отец Церкви,

главный оппонент арианства

Божие Слово (…) вочеловечилось, чтобы мы обожились.[3654]

Григорий Чудотворец (Григорий-Феодор)

(ок. 210 – 270 гг.)

христианский богослов

[Сторонник какого-либо учения] не имеет (…) никакого другого основания, кроме безотчетного влечения к названным философским учениям, и не имеет другого основания для оценки того, что считает истинным, – да не покажутся мои слова странными, – кроме безотчетного случая. Каждый любит то, с чем он случайно встретился вначале, и, как бы связанный им, уже не в состоянии внимать чему-либо иному.[3655]


Пришествие Бога на смерть явилось смертью для смерти.[3656]


Созерцание видимого открывает сокровенное.[3657]

Ириней Лионский

(ок. 130 – 200 гг.)

епископ Лионский,

богослов

Разногласием касательно поста утверждается согласие веры. (О спорах из-за сроков празднования Пасхи.)[3658]


[Христос] сделался тем, что и мы, дабы нас сделать тем, что есть Он.[3659]

Нил Синайский (Нил Постник)

(V в.)

монах-отшельник в Египте

[Совершенный монах] всякого человека почитает как бы Богом после Бога.[3660]

Феофил Антиохийский

(II в.)

христианский апологет

Если ты скажешь: «Покажи мне твоего Бога», то я отвечу тебе: покажи мне твоего [внутреннего] человека, и я покажу тебе моего Бога. (…) Бог бывает видим для тех, (…) у кого (…) открыты очи душевные. (…) Хотя слепые не видят, свет солнечный все-таки существует.[3661]


Бог все сотворил из ничего.[3662]


Смертным ли по природе сотворен человек? Нет. Значит, бессмертным? Не скажем и этого. (…) Он сотворен по природе ни смертным, ни бессмертным, (…) но (…) способным к тому и другому.[3663]

Юстин Исповедник (Юстин Мученик)

(ок. 100 – ок. 165 гг.)

христианский апологет;

первым попытался соединить христианское учение с эллинской философией

Все те, кто жили согласно Логосу, суть христиане, пусть даже их и считали безбожниками, как Сократа или Гераклита.[3664]


Душа – дыхание Божие.[3665]

Неизвестные авторы

Живут они [христиане] в своем отечестве, но как пришельцы; имеют участие во всем, как граждане, и все терпят, как чужеземцы. Для них всякая чужая страна есть отечество, а всякое отечество – чужая страна.[3666]


Если человек не скажет в своем сердце: «Я один существую и Бог», он не найдет в мире покоя.[3667]


Спросили одного старца: «Что есть смирение?» Сказал он: «Если твой брат согрешит против тебя, а ты простишь ему прежде, чем он покаялся».[3668]


Говорили старцы: «Хотя бы воистину ангел явился тебе, не принимай его, но смирись и скажи: „Я недостоин видеть ангела, потому что жил в грехах“».[3669]

Средние века

Азербайджан

Абу Мухаммед Ильяс ибн Юсуф Низами Гянджеви

(ок. 1141 – ок. 1209 гг.)

поэт и мыслитель

Слово, идущее от сердца, проникает в сердце.


Чтоб клады счастья обрести, прибегни ко всесилью слов.


Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии