Читаем Афганский фронт СССР полностью

Особенно поражает при этом то обстоятельство, что недопустимые отступления со стороны горбачевского руководства совершались в условиях странной и практически необъяснимой терпимости как со стороны широкой общественности, так и всех структур партийного и государственного управления. Даже малая часть того, что творилось в тот период от имени высшего руководства страны, в другое время и в любом другом государстве немедленно вызвало бы обвинения в государственной измене и предательстве со всеми вытекающими из этого последствиями.

Наверняка по этой причине даже сами манеры и физиономии людей «круга Горбачева» с течением времени становились все более «благодушно-самодовольными и самонадеянными». Сам Горбачев и тут, кажется, зашел дальше всех. Приемы и трюки внешнего воздействия, при помощи которых он создавал вид, будто действительно намерен вести то, что старался представить как внешнюю политику советского государства, долгое время ставили в замешательство даже некоторых из самых опытных и, как говорится, «видавших виды» профессиональных политических аналитиков и дипломатов США.

Они, за время нескольких десятилетий после Второй мировой войны, когда США утвердились на позициях самой могущественной силы капиталистического мира, без сомнения, привыкли к самым разным проявлениям раболепного и сервильного, угодливого отношения к ним. Но то, что «сервировал» им Горбачев, попросту выходило за рамки всего допустимого и предвидимого. Любой государственный деятель, вне зависимости от условий, в которых он находится, как правило, всегда старается обговорить любые уступки, на которые намерен пойти, какими-либо соответствующими компенсациями или действиями второй из договаривающихся сторон.

Трудно вообразимыми с точки зрения любых мыслимых стандартов и норм поведения высшего руководителя государства, равностоящего и даже в некоторых отношениях превосходящего по военно-стратегическому и политическому потенциалу, являлись такие действия Горбачева на международной арене, когда он, не находясь под каким-либо особым давлением и даже почти без переговоров, заявлял об уже принятых им чуть ли не в единоличном порядке решениях одностороннего и ничем не объяснимого отступления от ряда важнейших позиций ключевого значения. Однако Горбачев все это делал.

* * *

Одно из особенно заметных отступлений от позиций советской внешней политики было связано с Афганистаном. За период после 1979 года революционное правительство этой страны, при помощи СССР и группы советских войск, успешно противостояло набегам внутренней реакции, пользующейся всемерной поддержкой со стороны США, Пакистана, да и Китая. Истина требует напомнить, что в начальный период после своего прихода к власти Горбачев распорядился усилить интернациональную военную помощь Афганистану. По своей бескорыстности и благородству эта помощь в плане историческом была сравнимой лишь с международной солидарностью по защите Испанской республики в 1936–1939 годах.

В мае 1986 году прежний лидер афганского правительства Бабрак Кармаль был заменен Наджибуллой. Пользующийся доверием определенных кругов местного духовенства, он попробовал расширить социальные основы поддержки свой власти. Он предложил переговоры и даже возможность формирования правительства общенациональной коалиции с представителями разных политических сил. Это было воспринято как проявление более сильного и обнадеживающего политического курса по сравнению с принципиально непримиримой, ведущей к политической изоляции линией Кармаля.

Советские позиции в Афганистане существенно укрепились, однако уже в следующем, 1987 году, Горбачев, Яковлев и Шеварднадзе вполне определенно начали пользоваться средствами массовой информации и приемами «гласности» в целях обработки общественного мнения СССР в пользу предстоящего выхода советских войск из Афганистана. Особо активную деятельность в таком плане вел в то время специальный корреспондент журнала «Огонек» в этой стране Артем Боровик. Оттуда он буквально засыпал читателей всевозможными репортажами, критикующими или прямо компрометирующими находящиеся там советские войска.

Особое рвение, старательность и даже изобретательность он проявлял, когда писал о потерях и жертвах как советских бойцов, так и гражданского населения Афганистана.

На встрече на высшем уровне в Вашингтоне в декабре 1987 года Горбачев объявил о предстоящем выходе советских войск из Афганистана. В феврале 1988 года он предложил уже и конкретный график осуществления вывода войск к началу 1989 года. Одновременно самые активные издания «новой гласности», разумеется, стали заполняться многочисленными письмами одобрения этой инициативы. Широко применялись отзывы и мнения солдатских матерей. А в середине 1988 года в журнале «Огонек» впервые была опубликована критическая статья о войне, автором которой являлся высокопоставленный советский военный.