Незаметно пролетели два года, отпущенных на срок командировки, ребята жили как в сказке! Подошло время для замены. Директор АРЗ Радж, не желая расставаться с закадычным русским другом, начал хлопотать, чтобы ребят оставили на второй срок (Мишка был очень даже «за», опять же приличные командировочные в долларах), но тут неожиданно раскисла Женька. Она слезно умоляла мужа вернуться в Союз, т. к. очень истосковалась по русским березкам, белому снегу и все такое… Как не уговаривал ее Миша, как к ней не подлизывался Радж, как не выли хором и в захлеб многочисленные слуги в доме, но Женя была неумолима. Она трогательно пускала огромные слезы из своих голубых глаз …и русско-индийские друганы сдались.

Когда самолет заходил на посадку в Шереметьево-2 в момент снижения борта по глиссаде Женька, размазав свой нос по стеклу, прилипла к иллюминатору. Увидев лесополосу аэродрома из русских березок, она вдруг обернулась к мужу и извиняющее улыбаясь, тихо промолвила.

— Хм?! А ты знаешь?! В наших березках нет ничего особенного. Увидела их и всю ностальгию, как обрезало! Уже по родным пальмам и кипарисам в нашем индийском саду соскучилась…

З.Ы. Что ей ответил Миша в момент касания шасси самолета русской бетонки, история умалчивает, но в настоящее время ребята растят двух очаровательных голубоглазых девчушек и шустрого мальчонку…

З.З.Ы. А Михаил ходит на службу с массивным золотым перстнем и не снимает его никогда… даже под угрозой дисциплинарного взыскания…

Милосердие

— Катя, смените капельницу…

— Владимир Сергеевич! Это уже четвертая…

— Знаю, Катюша! Ставьте… Иначе не вытянем парня… Выжженную флору, иммунитет и прочее потом понемногу восстановит… давай попробуем жизнь сохранить …воспаление обширное …у него в крови настоящая война бушует…

Кто-то осторожно поднял мои веки. По затуманенным мозгам неприятно ударил яркий свет! «Зажмуриться бы?! Но сил нет! Это надо же?! Нет сил, чтобы просто закрыть глаза?!» Где-то надо мной склонилась расплывающаяся фигура в белом…

«Боже, доктор, кто-нибудь… да закройте же мне глаза! Больно от света! Больно! Очень больно от простого, обычного света! Невыносимо…»

Кожей лица ощутил дыхание склонившегося человека. Теплое дыхание, спокойное, с запахом ментоловой жвачки. Надо же, вот удивительно?! Мозги работают «через раз», тело вообще не чувствую, свет — нестерпимая пытка, а запах ментола приятен?! Чудеса, да и только…

Мужской голос тихо прошептал.

— Держись парень! Мы тебя вытащим! Только помоги нам… Хоть чуть-чуть помоги! Не сдавайся! Держись, гони костлявую… борись…

Добрые пальцы мягко отпустили мои воспаленные веки, глаза автоматически закрылись… незнакомый голос продолжал навязчиво звучать в ушах, отдаваясь многократным эхом в искаженном сознании.

— Катя, срочно принесите две дозы «метрогила», добавим в капельницу. Парню совсем плохо…

— Владимир Сергеевич, старшая сестра еще вчера сказала, что «метрогил» закончился, «ортофен» на следующий квартал не закупили из-за отсутствия средств, о «вольтарене» вообще не мечтайте…

— Что за бл*дская страна?! Простите за грубость слова, Катенька… для своих же ребят ничего нет… разве так можно?! Ничего, все равно вытащим… Держись дружок, должно полегчать! Организм молодой… Тебе сейчас очень хорошее лекарство колем, заграничное, очень мощное, по 700 долбанных баксов за капельницу…

«700 баксов за капельницу?! И это уже 4-я…?! А чего-нибудь подешевле нет?! Доктор, у меня нет таких бешенных денег! Нет! Уже 2800 долларов в мои вены накапало…?! Я же никогда не расплачусь! Моя зарплата в пересчете на у.е. — 110 в месяц и это все, что платит мне заботливая Родина… не надо, как Вас там, Владимир Сергеевич…остановитесь… пожалуйста…»

— Доктор, это не мое дело конечно, но Зоя Константиновна определила категорический лимит — не больше двух …

— Катя! Ставьте, ставьте… И пятую и шестую …и двадцатую поставим… У него кольцо на безымянном пальце, видите?! Жена значит имеется, детки, наверное, а мы его отдадим только из-за того, что у страны лекарств для служивых нет?! Нет, Катенька, не отдадим! Хватит! Сил больше нет! Остатки совести не позволяет смотреть, как молодые ребята загибаются, а мы помочь не можем… Лимит?! И так уже, сколько потеряли?! …молодых и красивых. У них мамы есть, жены, дети… Больше никого не отдам… За каждого биться будем… Надо будет, сам за лекарства платить стану, но больше никого не упущу… Слышишь, парень?! Все у тебя будет хорошо и жить будешь долго и счастливо и умрешь в глубокой старости! Это я тебе обещаю… только помоги мне немного… не сдавайся… держись! (см. «Драгоценный подарок» http://www.proza.ru/2008/07/25/309)

Вика, Викуля, Виктория, Победа

В соседнем доме напротив живет девчушка-студентка лет 18–19, зовут Вика.

Виктория — высокая смуглая брюнетка, черные бездонные глаза, брови вразлет, что крылья у чайки, роскошные волосы до пояса как конская грива, стройная, симпатичная, жизнерадостная, улыбчивая и очень вежливая — всегда здоровается, по крайней мере.