Читаем Афганец полностью

Для Стива Хилла это сообщение было равнозначно удару в солнечное сплетение. Никто ничего не перепутал. И номер набрали правильно. Он представился, назвав службу и свою должность, и попросил задержать обоих пассажиров до его прибытия. Через пять минут служебный автомобиль выехал из подземного гаража, пересёк Воксхолл-Бридж и свернул на Кромвель-роуд, идущую в направлении к Хитроу.

Потеряв целое утро, аквалангисты уже не считали себя счастливчиками. Впрочем, после продолжавшегося час допроса Стив Хилл уверился в том, что задержанные всё же не являются курьерами криминальной организации. Угостив парней полноценным завтраком из служебной столовой, он попросил их напрячь мозги и постараться вспомнить, кто мог сунуть записку в боковой карман рюкзака.

Приятели перебрали всех, кого встретили на пути от отеля, где они укладывали вещи, до аэропорта. Наконец один сказал:

— Послушай, Марк, помнишь того похожего на араба парня, который помог перенести вещи на тротуар, когда мы выгружались из такси?

— Что за парень? — спросил Хилл.

Вместе они составили примерное описание. Чёрные волосы и чёрная коротко подстриженная борода. Тёмные глаза. Смуглая кожа. Около сорока пяти. Подтянутый. Тёмный костюм. У Хилла уже было описание, полученное от портного и парикмахера в Рас-эль-Хайме. Сомнений не осталось — Лом. Стив Хилл от души поблагодарил аквалангистов и сказал, что домой в Эссекс их отвезут на машине.

Потом он позвонил Гордону Филлипсу на базу Эдзель и Мареку Гуминни в Вашингтон. Каждому Хилл прочёл текст записки. Он был короток:

— Отложите всё остальное, — приказал он Филлипсу. — Обшарьте весь мир, но найдите пропавший корабль.

Как и капитан «Звезды Явы» Херрман, Лайам Маккендрик передал вахту помощнику только после того, как совершил несколько сложных манёвров и провёл судно через пролив между островами Джоло и Тавитави. Впереди лежало море Сулавеси, и «Графиня Ричмондская» уже взяла курс на юг, к Макасарскому проливу.

В экипаже было шесть человек: пять индийцев из Кералы, все христиане, люди преданные и знающие дело, и помощник, уроженец Гибралтара. Капитан уже сдал вахту и спустился в каюту, когда из-за кормы выскочили два быстроходных катера. Как и в случае со «Звездой Явы», у команды не было ни малейшего шанса. Считаные секунды понадобились бандитам, чтобы перебраться через поручни и добежать до мостика. Возглавлявший нападение Лампонг неспешно следовал за ними.

На сей раз обошлись без притворств и церемоний. Задача перед пиратами стояла простая: сделать так, чтобы «Графиня Ричмондская» исчезла навсегда вместе с командой. Её ценный груз, ради которого, собственно, судно и проделало путь в полмира, должен был пойти на дно вместе с кораблём. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь.

Матросов согнали к гакаборту и расстреляли из автоматов. Тела упали в воду. Пираты даже не стали привязывать к ним грузы — Лампонг знал, что здешние воды кишат акулами.

С Маккендриком расправились в последнюю очередь, и взбешённый капитан ещё успел выплеснуть гнев на своих убийц и обозвать их предводителя грязной свиньёй. Оскорбление пришлось мусульманскому фанатику не по вкусу, поэтому он сделал так, чтобы британец отправился в море ещё живым.

Подручные Абу Сайяфа затопили немало судов и знали, как открыть кингстоны. Едва только кильсон начал заполняться водой, они вернулись на катера и отплыли от тонущего корабля на несколько кабельтовых. «Графиня Ричмондская» медленно осела на корму, задрала нос и бесшумно ушла под воду, чтобы встать на вечный причал на дне моря Сулавеси. Пираты же развернулись и устремились на базу.

Для группы, собравшейся в бараке на берегу затерянного в филиппинских джунглях залива, сигналом к началу путешествия стал ещё один короткий звонок находящегося в море Лампонга по спутниковому телефону. Один за другим люди спустились по ступенькам к пришвартованному у причала теплоходу. Оглянувшись на тех, кто остался, Мартин вдруг понял, что они не только не испытывают облегчения, но, наоборот, глубоко завидуют отправляющимся на смерть.

За годы карьеры в спецслужбах ему ни разу не доводилось видеть бомбиста-самоубийцу до исполнения теракта. Теперь он не только находился среди смертников, но и сам стал одним из них.

В замке Форбса, готовясь к операции, Мартин много читал о том, что фанатики-террористы абсолютно непоколебимо уверены в том, что идут на святое дело, что оно одобрено самим Аллахом, что душа их гарантированно перенесётся в рай и что все это перевешивает любовь к жизни.

Он понял и то, что ненависть внушается «шахидам» вместе и параллельно с любовью к Аллаху и что одно не срабатывает без другого. Именно ненависть разъедает душу, подобно сильной кислоте, не оставляя в ней простых человеческих чувств. И сейчас Мартин был окружён ею.