Читаем Афганец полностью

Мартин не возражал. Когда он переоделся, бен Селим протянул новый головной убор — белую с красным куфию и чёрный витой шнур, чтобы удерживать её на месте.

— Вот так лучше, — одобрительно кивнул он, оглядывая пассажира. — Теперь ты сойдёшь за местного араба. Проблема только с речью. Слушай меня внимательно. В районе Джедды есть поселение афганцев. Живут они в Саудовской Аравии уже несколько десятилетий, но говорят с таким, как у тебя, акцентом. Говори, что ты оттуда, и тебе поверят. А теперь давай спать. Встаём на рассвете. Завтра у нас последний день пути.

«Хищник» видел, как они поднимают якорь, как отплывают от островов, как огибают скалистый мыс Аль-Ганам и поворачивают на юго-запад, к побережью Объединённых Арабских Эмиратов.

Всего в ОАЭ семь эмиратов, но большинство людей знают или слышали только о трех, самых крупных и богатых: Дубай, Абу-Даби и Шарджа. Четыре оставшихся меньше по площади, намного беднее и почти безызвестны. Два из них, Аджман и Умм-эль-Кайвайн, прилегают к Дубаю, богатые нефтяные поля которого сделали его самым развитым из всех семи.

Эль-Фуджайра единственный из эмиратов находится на другой стороне полуострова, на побережье Оманского залива. Седьмой — Рас-эль-Хайма. Он находится на том же, что и Дубай, побережье, но ближе к Ормузскому проливу. Грязь, бедность и ультратрадиционализм — вот и всё, что можно о нём сказать. По этой же причине Рас-эль-Хайма с готовностью приняла в своё время предложенные Саудовской Аравией дары, включая щедро финансируемые мечети и школы, в которых преподаётся ваххабизм. Здесь фундаменталисты чувствуют себя как дома. Здесь открыто симпатизируют «Аль-Каиде» и джихаду. Медленно идущая вдоль берега «Раша» достигла Рас-эль-Хаймы на закате.

— У тебя нет документов, — сказал гостю капитан. — И снабдить тебя ими я не могу. Но это неважно, документы придумали на Западе. Деньги куда важнее. Возьми.

Он протянул Мартину пачку дирхамов. На тёмном берегу замигали первые огоньки. До города оставалось меньше мили.

— Я высажу тебя немного дальше, — продолжал Фейсал бен Селим. — Найдёшь прибрежную дорогу и пойдёшь назад. В старом городе есть небольшой пансион. Там дёшево, чисто и не задают лишних вопросов. Сними комнату. Не выходи. Ты будешь в безопасности, а я, если на то будет воля Аллаха, найду друзей, которые сумеют тебе помочь.

Было уже совсем темно, когда Мартин увидел наконец огни гостиницы. «Раша» скользнула к берегу. Бен Селим хорошо знал местность — бывший форт Хамра давно стал клубом для богатых иностранцев, а клубу не обойтись без причала. Ночью причал должен быть пуст.

— Он сходит на берег, — произнёс голос в операторской базы Эдзель.

Тьма не мешала «Хищнику» — тепловизор без труда различал фигуры на палубе судна с высоты 20 000 футов. Одна из них легко соскочила с дау на причал, в следующее мгновение капитан дал задний ход, и «Раша» отошла от берега.

— Судно нас не интересует. — Гордон Филлипс наклонился к пульту управления. — Ведём того, кто сошёл на берег.

Инструкции тут же ушли в Тумраит, и «Хищник» получил приказ следовать за тепловым изображением человека, идущего к Рас-эль-Хайме по прибрежной дороге.

От места высадки до города было пять миль, так что в старый город Мартин вошёл около полуночи. Долго искать гостиницу не пришлось. Она находилась в пятистах ярдах от дома, где жила семья Эль-Шеххи, отпрыск которой, Маруан Эль-Шеххи, 11 сентября направил пассажирский самолёт на южную башню Всемирного торгового центра. Здесь его все ещё почитали героем.

Хозяин встретил Мартина отнюдь не гостеприимно, но заметно смягчился, когда гость упомянул Фейсала бен Селима. Рекомендация контрабандиста и пачка дирхамов сняли все подозрения. Его пригласили войти и проводили в скромно обставленную комнату. Постояльцев, кроме Мартина, было всего лишь двое, и они уже спали.

Стараясь загладить оплошность, хозяин любезно пригласил гостя на чашку чая. Мартин объяснил, что приехал из Джедды. Многократное поминание Аллаха, чёрная борода и суровый вид нового постояльца убедили араба, что перед ним человек твёрдых убеждений. Расстались тепло, обменявшись пожеланиями доброй ночи.

Между тем Фейсал бен Селим продолжил ночное путешествие, держа курс на бухту, известную как Залив, в самом центре Дубая. В недавнем прошлом здесь не было ничего, кроме нищей, пропахшей тухлой рыбой деревушки у грязного заливчика, на берегу которого мужчины чинили прохудившиеся сети. Потом, когда в страну хлынули деньги, деревушка превратилась в «живописную» достопримечательность, нечто противоположное золотому базару процветающей столицы, последний клочок «старой Аравии», расположенный под окнами взметнувшихся к небу западных отелей.

Взяв такси, Фейсал бен Селим попросил отвезти его в соседний султанат Аджман, самый маленький и второй по бедности из семи. Там он отпустил машину, вошёл в крытый базар, представлявший собой запутанный лабиринт петляющих торговых рядов, теснящихся лотков и шумных палаток, и нырнул в толпу, отрываясь от возможного «хвоста».