Читаем Афера для своих полностью

Кайгородова села рядом, ласково погладила молодого мужчину по голове.

– Олежек, неужели ты думаешь, что я решила взяться за старое? Меня в диспансере не от алкоголизма лечили, а от опийной наркомании. Это совершенно разные болезни. Мне, чтобы алкоголичкой стать, надо беспробудно пьянствовать года три. Поверь мне, я много повидала на своем веку, но никогда не слышала, чтобы человек впал в запой от бокала вина.

Киселев немного посомневался, но на другой день пришел с бутылкой «Агдама». В винах Олег не разбирался. По разговорам мужиков он слышал, что «Агдам» – хорошее вино, вот и купил его. Кайгородова виду не подала, что имела в виду благородное сухое вино, а не портвейн. Осторожно, словно горькое лекарство, она выпила рюмку, порозовела, пришла в хорошее настроение и налила еще рюмку.

– Лена, смотри…

Олег попытался остановить, но Кайгородова только отмахнулась:

– До понедельника все пройдет, Ефремов ничего не заметит. Олег, давай вместе выпьем, на брудершафт.

Распив бутылку, они пошли в спальню, упали на кровать и стали целоваться. Олег поначалу был робок, нерешителен, но Кайгородова знала, как расшевелить его. Опыта общения с мужчинами ей было не занимать.

Настал миг, когда их отношения должны были перейти на качественно другой уровень, но ничего не случилось. Киселев спасовал, засмущался и вышел из спальни.

«Ничего! – усмехнулась про себя Елена. – Не мытьем, так катаньем, но я приручу тебя, мальчик!»

На другой день Кайгородова закурила при Олеге, хотя знала, что он не выносит табачного дыма.

– Лена, мне кажется, что мы делаем что-то не то. Вино, сигареты… Разве так ты пойдешь на поправку? Я бы посоветовал тебе отказаться от вредных привычек.

Кайгородова повернулась к нему. Губы ее мелко подрагивали, в глазах стояли слезы.

– Вредные привычки? Что ты о них знаешь? Ты с похмелья ни разу в жизни не болел, а меня учить взялся? Ты думаешь, я не знаю, как из пике выходить? Я ломку на ногах переносила, думала, все, умру, не доживу до новой дозы, но ничего, живая осталась.

– Лена, я… – стал оправдываться Олег.

Но Кайгородова не слушала его.

– Когда ломает по-настоящему – кажется, что с тебя, с живого, мясо с костей сдирают, и суставы выворачивает так, словно на дыбе висишь. Я через это прошла и возвращаться не собираюсь. Но есть период реабилитации, когда организм требует яда: вина, сигарет. Если позывы к наркотикам не заглушить вовремя, то наступит мнимая ломка, а она точно такая же, как настоящая…

Кайгородова села на табурет, заплакала навзрыд, уткнув лицо в ладони.

– Ты думаешь, я не знаю, как вы со мной поступите, когда все закончится? – всхлипывая, прошептала она. – Вы вышвырнете меня на помойку, отбросите в сторону, как использованный презерватив. Я вам нужна только на время, так что не надо о моем здоровье заботиться. У меня, видать, на роду написано – умереть под забором, никому не нужной.

Оперативник ласково положил ладонь на ее плечо, но она сбросила руку и завизжала:

– Уйди, уйди, гад, не хочу тебя видеть! Ты брезгуешь мной как женщиной, ты только поучаешь меня, а помочь не хочешь! Иди и скажи своему другу: я лучше вены вскрою, но вам помогать не буду. Уйди, тварь, с глаз моих, или я прямо сейчас в окно выброшусь!

Киселев поспешно покинул квартиру. Весь день и всю ночь он не находил себе места.

«Зачем я так? – корил себя Олег. – Лена пытается выкарабкаться, а я к ней со своими советами лезу. Я ведь не знаю, как тягу к наркотикам заглушить, а советы даю: не кури, не думай о вине».

В понедельник утром к Кайгородовой примчался Ефремов.

– Я не понял, что за дела? – с порога резко спросил он.

Девушка засмеялась:

– Твой друг решил из меня пионерку сделать, а я уже вышла из пионерского возраста. Все договоренности в силе. Дай закурить!

Ефремов бросил пачку «Примы» на стол.

– Я на сигареты для тебя уже столько денег потратил, что сам скоро на махорку перейду.

– Потерпи немного. Скоро с сигаретами проблема решится. Когда работать начнем?

– Клиент в Москву умотал, уже второй раз за неделю. Как объявится, так приступим.

– Я готова в любой момент! Спектакль разыграю так, что ни один адвокат не придерется.

Кайгородова не обманывала. Она твердо решила выполнить все, что от нее потребует Ефремов.