Читаем Афера для своих полностью

31 декабря Сергей Козодоев встал немного раньше обычного, около семи часов утра. Пока он умывался и чистил зубы, Ми и старик Николай накрыли стол в гостиной. С тех пор как у Сергея поселились вьетнамцы, он ни разу не ел на кухне. Мало того, Сергей даже забыл, когда в последний раз заходил на кухню. Незачем было. Всю организацию хозяйства взяла на себя Ми, и Козодоеву стоило только отдать указание, как стол в гостиной тут же был накрыт, свежеприготовленные блюда выставлены.

Завтракал Сергей всегда один. За ужином компанию ему составляла Ми. Старика Николая Козодоев за стол не приглашал никогда.

Заняв место во главе стола, Сергей осмотрел блюда, поморщился.

– Черт возьми, каждый день одно и то же! – с раздражением бросил он. – Жареные помидоры, жареный бекон, картофель фри, фасоль и спаржа! Машка, мне надоел этот набор блюд по утрам. Приготовь что-нибудь человеческое.

– Все европейцы так завтракают. Если у хозяина есть какие-то особые пожелания, то я выполню их.

За завтраком Ми стояла с левой стороны стола с накрахмаленным полотенцем в руках. Зачем ей полотенце, которым она ни разу не пользовалась, Сергей не знал. «Наверное, так надо», – в самом начале совместной жизни с вьетнамцами решил Козодоев и показывать свою неосведомленность в вопросах этикета не стал.

Сергей с неохотой поклевал «европейский» завтрак, выпил стакан свежевыжатого апельсинового сока, велел налить чашку кофе.

– Ми, сегодня у меня будет трудный день. Если приеду злой как собака, не обижайтесь.

Вьетнамка пододвинула к хозяину пепельницу, выложила на стол пачку сигарет. По ее настоянию Сергей не курил до утреннего кофе.

– Изменения к праздничному столу будут? – спросила Ми.

– Налови змей и приготовь из них рагу, – распорядился Сергей тоном мачехи, дающей указания Золушке перед отъездом на бал.

– Будет сделано, – с улыбкой ответила домохозяйка. – Змей ядовитых приготовить или обычные российские ужи подойдут? Я знаю одного человека, который гадюк разводит для китайского ресторана.

– Машка, я пошутил. Змей и лягушек сами жрите, а мне приготовьте что-нибудь такое, вкусное… Короче, сама подумай, как стол накрыть, и меня о всякой ерунде больше не спрашивай.

После завтрака Сергей пошел в свою комнату одеваться. Вьетнамка – следом. Нисколько не стесняясь двадцатилетней девушки, Сергей встал перед большим зеркалом, скинул домашний халат, протянул руку. Ми подала брюки. С вечера старик Николай отутюжил их так, что казалось, проведи рукой по стрелкам – порежешься. Следом за брюками вьетнамка подала новую белоснежную рубашку и красный галстук в бело-синюю полоску.

– Мне кажется, что этот галстук не подходит к костюму, – недовольно заметил Сергей.

– Президент Ельцин в таком галстуке выступает. Я на него ориентировалась.

– Что ты меня с Ельциным сравниваешь! Он старик, я – молодой мужчина. Ничего тебе поручить нельзя! Ты где такой галстук откопала?

– В магазине модной мужской одежды. Он стоит восемьдесят условных единиц.

– Восемьдесят баксов за эту удавку? – возмутился Сергей. – Ты ничего проще не могла найти?

– Сегодня торжественный день, и ты, хозяин, должен выглядеть как преуспевающий бизнесмен. Вспомни, что недавно по телевизору говорили: «Современные деловые люди при встрече обращают внимание на три вещи: часы, галстук и обувь». Часы и обувь мы давно поменяли, осталось внести последний штрих. Позволь, я немного поправлю воротник. Теперь – замечательно!

«Подумать только, моим гардеробом занимается вьетнамка, и я должен следовать ее указаниям! Надень то, надень се, не забудь взять свежий носовой платок! Интересно, если бы Машка была замужем, она бы над мужем так же издевалась?»

Придирчиво оценив внешний вид хозяина, Ми вышла в коридор и вернулась с флакончиком французской туалетной воды.

– Ненавижу этот запах! – дернулся Козодоев.

– Ничего не поделать! – не приняла возражений вьетнамка. – От делового мужчины должен исходить легкий аромат дорогого парфюма.

– От настоящего мужчины должно пахнуть водкой и табаком!

– Хозяин, ты же не председатель колхоза. Приедешь на работу с перегаром – тебя не поймут.

Около восьми утра в дверь постучали условным стуком. Открывать пошел старик Николай, пятидесятилетний бывший партизан, широкоплечий, коренастый, кривоногий, как кавалерист. За ним, на некотором отдалении, в коридоре встала Ми. Через двойной заслон, образованный вьетнамцами, ни один злоумышленник не смог бы прорваться в гостиную, где находился Сергей.

Поприветствовав новую смену телохранителей, Козодоев спустился во двор и поехал на работу на площадь Советов в центре города.