Читаем Афера Covid-19 полностью

Но мало, кто обращает внимание на то, что журналисты в массе своей сами искренне верят в собственное вранье, а верят они в собственную ложь ввиду своего крайне низкого собственного умственного развития. А может ли быть по-другому? Что у них за спиной? Школа, журфак… и микрофон у сопляка в руках! Чем эти сопляки еще в жизни занимались, что они реального в жизни видели?

В средине 90-х, призывая собратьев сплотиться вокруг Ельцина, чтобы хорошо заработать, один из журналистских «золотых перьев» России Л. Радзиховский охарактеризовал своих коллег как «двенадцать метров кишок и немного секса», и достаточно искренне констатировал, что они, журналисты, в жизни знают только слова и ничего кроме слов.

А что эти слова означают (кроме еды и секса), для журналистов чаще всего загадка. Даже слова, означающие числа, даже простейшие действия арифметики. Почти век назад, в 1918 году академик И.П. Павлов в лекции об уме российской интеллигенции сетовал: «…русская мысль совершенно не применяет критики метода, т. е. нисколько не проверяет смысла слов, не любит смотреть на подлинную действительность. Мы занимаемся коллекционированием слов, а не изучением жизни. … мы не хотим знаться ни с мерой, ни с числом». И ничего не изменилось и через 100 лет, разве что интеллигентов стало больше. И дело уже не в том, что журналисты не проверяют смысла слов, – они в своем большинстве вообще не понимают, что значат вещаемые ими слова.

И вы ожидаете, что в условиях эпидемии эти дебилы в СМИ донесут вам жизненно важную информацию, из которой вы поймёте, что вам необходимо делать?

Уже пару десятков лет я пишу и пишу, что с введением в русский язык всех этих «гаджетов» и «девелоперов» русскому языку настал конец. Родившиеся русскими и в русскоязычной среде граждане России уже не чувствуют родного языка. Для них слова потеряли смысл – для них, повторю, это всего лишь звуки, которые надо издавать в ответ на другие звуки.

Я уже не говорю о мало-мальски «технических понятиях», в которых в моё время разбирался любой пацан, типа разницы между патроном, гильзой и пулей, или типа помянутой разницы между лодкой, катером, судном и кораблём. Но вот с началом аферы эпидемии коронавируса почти все журналисты пишут и говорят, что «от коронавируса погибли». Люди уже не чувствуют, где уместно применять понятие «умер», а где – понятие «погиб».

Или вот скажите, могли бы русские по языку журналисты дать новость с заголовком «Патриарх Кирилл принял участие в параде Победы на Красной площади»? Что русский человек должен был себе представить – что перед сводным батальоном «попов гвардейских» печатал шаг патриарх Кирилл?

Кстати, на параде 24 июня, что кукла Шойгу, что артист в роли Путина поздравляли всех «с 75-й годовщиной Победы в Великой Отечественной войне». В их убогих мозгах «годовщина» – это не конкретный день, а то, что празднуется весь год. Но 24 июня это была уже не годовщина Победы, это была «27438-я днюха Дня Победы в Великой Отечественной войне»

Как видите, не только для «журналиста СМИ» но и для кукловодов правящей элиты России, пишущих этой элите выступления, русский язык уже чужой и представляет собою буковки на бумажке.

Меня оспорят, что ведь у нас свобода слова, и люди могут получить информацию не только от дураков, но и от тех, кто говорит народу дельные вещи. К сожалению, легенда о «свободе слова» это внедряемая в мозги людей ложь.

Поэтому давайте я отвлекусь немного на свободу слова.

Начнём с того, что свобода слова невозможна без одного, крайне важного обстоятельства, которое, как ни странно, основная масса современных журналистов России вообще не принимает во внимание.

Обязанность слушать

Была ли в СССР та свобода слова, которая позволяет журналисту давать обществу всю необходимую информацию для принятия обществом коллективных решений? Нет, не была. Но и такого маразма, как в нынешней России, тоже не было! Ведь в СССР каждый мог говорить свободно, о чем угодно. На кухне. Мог орать во всю глотку: «Долой Брежнева!». В лесу.

«Да, – скажете вы, – но на кухне и в лесу меня слушали бы несколько моих товарищей. И всё».

А кто сегодня слышит прессу, кроме ее читателей? Велика ли разница в количестве и качестве слушателей, чтобы так радоваться?

Уже при Горбачеве наступила подмена понятий. Именно при нем в прессе началась болтовня ради болтовни (о чём ниже), именно при нем государственные органы получили право не реагировать на то, что пишет пресса. При Горбачеве в СССР была уничтожена обязанность слушать – и этим была уничтожена и подлинная свобода ответственного слова.

Прежде было не так. Да, действительной свободы слова не было и тогда, но обязанность слушать была! Вот личный пример из моей практики.