Читаем Афера полностью

— До экспертизы не дойдет, не волнуйся. Мне главное пройти нотариуса. И вообще — это не твоя забота, если я товар беру, значит, беру. Ты оригиналы-то возьми для наглядности, а если научишься смывать — смой. Они уже засвечены, по ним ничего не сделаешь, но бланк пригодится. Вот еще паспортов парочка для тренировки — учись. Я через месяц позвоню, поговорим про твои успехи. А если передумаешь — забудем намертво.

Этот разговор надолго определил судьбу Брательника. Не месяц и не два, а целый год прошел, пока он выучился — человек небесталанный — основам новой и, как выяснилось, увлекательной и достойно оплачиваемой профессии — фабрикатора поддельных документов. Он лепил левые розовые листки (к первичным документам доверие выше), передаточные акты, свидетельства о смерти вполне живых людей, выписки из домовой книги, где в качестве выписанных значились люди, которые в самой домовой книге числились как постоянно проживающие. Печати и штампы Департамента муниципального жилья в его исполнении не отличались от подлинных, а оттиснуть штамп в паспорте о расторжении брака любым, на выбор, загсом было для него сущей ерундой. Брательник имел образцы подписей и личных печатей многих реально действующих нотариусов. Случалось ему совершать от имени, но без ведома некоторых из них нотариальные действия, легко попадающие в категорию «должностные преступления». Не сразу, но в полной мере освоил он и паспорта: состарить или омолодить вклеиваемую на место прежней фотографию нового пользователя, подгоняя ее к дате последней вклейки фотографии прежнего владельца, смыть любую запись или все записи и сделать новые по выбору заказчика составляло для него лишь вопрос времени. Он обзавелся внушительным арсеналом технических средств — от небольшого брошюровального пресса до полусотни различных склянок со смывками, мастиками, тушью, клеем, десятками образцов бланков различных учреждений и многими-многими другими атрибутами своего, нет, не ремесла, а искусства. Все это хозяйство хранилось в тайнике и использовалось в кабинетике маленького, аккуратного и теплого подмосковного домика, купленного Брательником по документам давно бомжующего, а может, уже и умершего человека.

— Пять дней, Брательник. Пять дней на правоустанавливающие максимум, а паспорт можно потом. Два конца, если сделаешь, как с куста, ты меня знаешь. И еще: придется тебе самому показаться клиенту. Будешь московским представителем компании «Сибирско-Уральский прокат». Больше некому сейчас, а вид у тебя подходящий. Десять штук.

— Не мой профиль.

— Пятнадцать. За полчаса без риска. Поставишь закорючку, и все, не мне тебя учить. Тут делать нечего.

— Ладно.

Через неделю Андрей, Брательник и нанятый одноразово для пущей солидности и страховки здоровенный бык Виктор (который был не в курсе дела) явились в квартиру Петра Александровича для заключительных переговоров и подписания договора об аренде. Андрей и Брательник остались у входа, а Виктор под недоумевающим взглядом Петра Александровича обошел всю квартиру, осмотрел все закоулки и утвердительно кивнул Брательнику головой: все, дескать, чисто.

— Хорошо, — сказал Брательник, — подожди меня в машине, Виктор.

Виктор опять кивнул головой и вышел из квартиры. Его роль была окончена, свои двести долларов он заработал. Тогда квартиру в сопровождении хозяина степенно обошел Брательник.

— Петр Александрович, квартира меня устраивает. Цена аренды тоже, тем более что платит моя фирма. Арендная плата будет перечисляться на указанный вами счет в указанном вами банке. Разумеется, вам придется платить налоги, поэтому арендная плата может быть несколько увеличена.

— Но позвольте…

— Скажем, до девяти с половиной тысяч.

— Позвольте, я предупреждал, что хочу уехать и мне нужна предоплата…

— Я знаю. Мы решим этот вопрос. За первые два месяца я заплачу наличными, но в дальнейшем — только через банк. Наши финансисты не любят операций с наличной валютой.

На том и порешили.

Андрей принялся заполнять позаимствованный им на работе бланк договора об аренде и попросил Петра Александровича еще раз показать правоустанавливающие документы, чтобы внести в договор их реквизиты. Брательник же, как человек большой, которого не интересуют формальности, завел с хозяином спор о видах, открывающихся из окна соседней комнаты. Для разрешения спора пошли в это окно посмотреть, а Андрей тем временем спокойно переложил подлинные правоустанавливающие в свой портфель, откуда извлек изготовленные в ударном порядке Брательником дубликаты и, как ни в чем не бывало, продолжил заполнять бумажки.