Читаем Аэлла полностью

Недельный визит в Италию пролетел как один день. Это был незабываемый танец новых впечатлений, вкусов и эмоций. Моя первая поездка за границу, в мир, о котором мне рассказывала Энни. Я и не представляла, что все переданное чужими словами так ничтожно мало в сравнении с тем, что я испытала сама, окунувшись в частичку самого живописного в моей памяти лета.

В первый миланский вечер, остановившись в уютной гостинице, мы зашли в любимый бар Кристиана «Аль Кампарино», расположенный между знаменитым собором Дуомо и галереей. Криса всегда манила в этом заведении непередаваемая атмосфера, наполняющая зал после неисчислимых выпитых темно-красных кампари, парочки рюмок биттера в качестве дижестива, обещающих облегчить предстоящее похмелье, и осознание, что сюда хаживал сам Умберто Боччони, теоретик футуризма. Много лет назад его творчество, особенно картины «Город встает», «Динамизм велосипедиста» и «Симультанное зрение» [4], написанные еще в начале 1920-х годов, определило судьбу Кристиана в мире искусства. Я удивлялась, как мой художник мог смертельной хваткой змеи вонзиться в излюбленную тему живописи и выделять яд знаний в мой податливый и непресыщенный мужским вниманием мозг. Мне выпал шанс превратиться в послушную ученицу и с нескрываемым обожанием терпеливо впитывать все, чему пытался научить меня строгий профессор. Я, как сухая земля, с жадностью впитывала капли дождя, состоящие из сложных для меня понятий. Я запоминала незнакомые слова, а по ночам шерстила интернет, выискивая значение таких слов как «футуризм», «фовизм» и творчество основоположника направления – итальянского поэта Филиппо Маринетти, которого как-то упомянул Крис, и неизвестных мне художников Джакомо Баллы, Карло Карры, Джино Северини, Луиджи Руссоло, Марио Сирони и Джерардо Доттори. Да, я должна была знать их, чтобы быть на одной волне с мужчиной, которого хотела влюбить в себя и которого, кажется, уже сама полюбила безвозвратно.

Следующий день Кристиана был полностью посвящен подготовке к выставке. Утром после завтрака на нашей открытой веранде в номере гостиницы он дал мне шесть фиолетовых купюр, несколько синих и красных на мелкие расходы и попросил все потратить к вечеру, чтобы я пополнила гардероб для важного ужина.

– Крис, но это очень много! – зачем-то возразила я. – Разве можно столько денег потратить на одежду?

– Здесь, в столице моды, не просто можно, а нужно это делать. Думаю, ты справишься без проблем. Посмотри себе туфли, сумку, платье, кроссовки – что-нибудь удобное. Нас скоро ждет новое путешествие.

– Куда?

– Скоро узнаешь. Так, здесь где-то была карта… А, вот. Давай покажу, где стоит прогуляться. – Кристиан взял карту и обвел на ней так называемый квадрат моды – улицы Виа Монтенаполеоне, Виа Мандзони, Виа делла Спига и Корсо Венеция. – Посмотри что-нибудь в бутиках «Гуччи», «Прада», «Армани»…

– Спасибо, спасибо! – уже прыгала я от радости.

Я подбежала к Крису, обвила его шею руками и чуть не повисла на нем, как маленькая обезьянка.

– Так, мне пора собираться. Приду поздно вечером. Если получится раньше, дам знать. Но лучше не жди меня к ужину, а перекуси в каком-нибудь ресторане. Здесь сложно ошибиться с выбором.

– Да, вчерашний ужин был просто восторг! Обещаю, что когда-нибудь научусь так же хорошо готовить ризотто.

Хотя у меня был опыт долгих походов по магазинам, тот день для меня оказался непростым. Мне нравилось шнырять по модным бутикам с Энни, и я особо не задумывалась, сколько она тратила. Но сейчас деньги были не у нее, а у меня, я рассматривала дорогие бренды, но в уме не укладывалось, как сумка может стоить две тысячи евро. Если куплю ее, у меня останется вместо шести две фиолетовые, греющие мой кошелек, бумажки. Вечернее платье за семьсот евро, а туфли за четыреста… Нет. Я не могла потратить столько, даже осознавая, что деньги прилетели ко мне почти из космоса, просто так, ни за что. Будет глупо, если выброшу на ветер деньги Кристиана, как выбросила золотые «Ролекс» в окно.