Читаем Адвокат инкогнито полностью

– Елизавета Германовна! Что сказал судья? – бросился к ней Соболев.

– Что он сказал-то? – вторила ему Кислова.

Дубровская посмотрела на взволнованную «парочку».

Конечно, рядом с Викторией Аркадий смотрелся более выигрышно. Они казались блестящей молодой парой: высокие, красивые и успешные. Но теперь Елизавета понимала, что она, как и все прочие, купилась на внешний эффект, вообразив, что имеет дело с совершенными людьми. Но действительность оказалась проще: семья Соболевых была лишь красивой мечтой Виктории, сказкой для друзей и родственников. Она не выдержала грубого соприкосновения с реальностью и распалась не потому, что Аркадию встретилась женщина совершеннее его супруги. Он был слаб, и Кислова ловко воспользовалась его слабостью. Найдут ли они счастье вместе? Дубровская не знала. Но ей казалось, что их отношения будут длиться до очередного переломного момента, когда Аркадия, как эстафетную палочку, подхватит уже совсем другая бойкая женщина. Соболев ошибается, полагая, что последний и решающий выбор сделал сам. Он, как и всегда, принял правила игры того игрока, чьи шансы на успех были выше.

– Дело прекратили, – сказала адвокат. – Вы можете быть свободны.

– Это успех? – спросил Соболев сам себя, словно не веря в свое везение. – Это успех! – крикнул он во все горло и рассмеялся. – Значит, я теперь свободен? Я могу вернуться в университет?

– Совершенно верно, – сухо обронила Дубровская.

– Восхитительный результат, Елизавета Германовна. Поздравляю вас! – Профессор схватил ее за руку и начал трясти, словно хотел напоследок вывихнуть адвокату плечо.

– Меня благодарить не за что. К решению суда я не имею никакого отношения, – сказала она и взглянула на Кислову.

– Вы осуждаете нас? – спросила та чуть надменно.

– Не имею такого права. Просто никогда не считала, что для достижения цели все средства хороши. – Адвокат защелкнула портфель. – Вы рассчитывали именно на такой результат, верно? – обратилась она к Софье. – Вы ведь хотели заполучить Соболева?

– Ну, я не вещь, чтобы меня можно было заполучить, – сказал тот самодовольно. – Просто Виктория повела себя глупо.

– Ваша жена пыталась спасти ваш брак, – возразила Дубровская. – Только мне кажется, спасать было уже нечего.

– Что ни делается, все к лучшему, – заметила Кислова.

– В этом я теперь точно уверена, – грустно улыбнулась Елизавета.

Она вышла из зала. Ей больше нечего было здесь делать.

Направляясь к своей машине, Дубровская думала о том, что не таким виделся ей финал дела. По закону жанра Виктория и Аркадий были просто обязаны выйти из испытания победителями. Их сердца покрылись бы шрамами от ран, но они не должны были позволить дьяволу в лице Софьи Кисловой занять место между ними. Но жизнь иногда почему-то упорно не желает следовать любимому нами стереотипу и подтверждать, что добро непременно побеждает зло. Вот и в этот раз случился перевертыш. Умная и красивая героиня оказалась в стороне. Она не успела к розыгрышу призов, и капризная фортуна отдала подарки в другие жадные руки. Хотя, быть может, так только кажется, и Виктория Соболева еще не подозревает, что в странном перевертыше кроется дар судьбы?

Виктория и Виктор сидели в закутке ресторанного зала. Пожалуй, в самом неудобном месте – за массивной колонной, скрывающей от них эстраду с музыкантами, а заодно и публику, звенящую бокалами по случаю старого Нового года. Виктории праздновать было нечего, разве что начало новой жизни. Жизни без Аркадия. Но этот повод казался ей сейчас весьма спорным, и она противилась походу в ресторан. Однако вести старого приятеля к себе в дом казалось ей неприличным, а напрашиваться в гости к нему – бестактным. Прятаться по подъездам, паркам, пустующим дачам – смешно и несерьезно. Не без внутреннего протеста она все-таки согласилась на средний вариант – поздний ужин в укромном месте.

– Не знаю, что и сказать, – говорил Виктор. – Честно сказать, я себе не представлял такого финала.

Ему не хотелось, пользуясь ситуацией, тешить себя подобающими случаю восклицаниями типа: «Я всегда говорил тебе…» или «Я предупреждал тебя…». Виктор был великодушен. Не в его характере было плясать тарантеллу на руинах семьи бывшей возлюбленной.

– Все произошло слишком быстро. Мне до сих пор не верится, что это реальность, а не дурной сон, – улыбнулась Виктория. – Мой муж живет с другой женщиной. Я не хожу в университет, а сутками сижу дома, перебирая свои мысли, как старые фотографии. «Ах, если бы я не поехала тогда в Прагу…», «Вот если бы я была внимательнее к своему мужу…» Думаешь, это могло что-нибудь изменить?

Виктор пожал плечами. Откуда он может знать? «Если бы он любил тебя по-настоящему, ничего бы не произошло» – слишком жестокий ответ для Виктории. Она и без того была бледна, печальна и почти ничего не ела.

– Все пройдет. Все образуется, – произносил Виктор расхожие истины.