Первый на-старт! Второй – марш! Приготовиться третьему!

– Я хочу лишиться с тобой девственности, – Миша Зайцев смело шагнул к Насте.

– Взаимно, – сразу же растаяла девушка. Глупо захихикала. – К тебе или ко мне?

– Как будет угодно моей розе отряда «альба»!.. – будущие любовники ретировались.

Парочки уходили сами по себе, будто кроме них – никого и не существовало.

– Чё? – спросил Леонтий риторически. Нахально ухмыльнулся.

– Я готова, – облизнулась Олесия, начиная расстёгивать блузку на юной груди.

31. Тупяк

Пуговка, другая… движение нежными плечиками, и блузка упала на пол обеденной залы кафе. Олесия шагнула к Волкову, а тот шагнул к ней, положил руки на талию…

Дымчатый котик полулежал на диванчике – в лабораторной спальне братьев, с интересом вглядываясь в айфон от Стива. Экран беспристрастно зафиксировал, как Волков завалил девушку на стол, она сладко вздохнула и раздвинула ножки.

– Ау, – зевнул зверь, хлопая по картинке. Кадр «растёкся» по экрану и застыл. Внешне данное кино напоминало фото- / видео ленту в WhatsApp, где файлы можно прокручивать с помощью пальца, вверх или вниз. Таким образом была устроена «Лента времени» в дьявольском айфоне, показывающая настоящее и будущее. А прошлое – по спец. запросу к потусторонним программистам.

– Ась, чё ждёт чрез десятку лет, – котик «перемотал» ленту немного вниз. – Стоп, – ткнул коготком в нужный файл. Экран показал очередное видео: в синей мертвенной пустыне, вооружённые оружием люди, – шли стенка на стенку, по небу летали ракеты, редкие небоскрёбы раскачивались на ветру, слышались вопли и плач. От разрыва реактивной гранаты погиб Миша Зайцев, а его сводному брату отрубили ноги. Увечье совершили… Олесия и Настя! Титр щедро прокомментировал событие: «Третья мировая война».

– Брр, – поморщился брезгливо котик, выключая кино. Он чуть задумался, почесал отчего-то влажные глазки, решительно пригладил усики, и… с размаха вогнал в экран лапку, вытаскивая в сжатом кулачке «Видеоленту времени» из виртуальности в реальность! Как только цифровые биты стали соприкасаться с натуральным воздухом, – они начали взрываться в атмосфере, со звуком горящей киноплёнки.

– Я не малодушен, а я великодушен, – пробормотал котик, наблюдая за мини-взрывами битов, сыплющих искрами, будто бенгальские огни. – Фууу! – разжал лапку.

Всё стихло, экран был в мирном состоянии, показывая «Ленту времени», которую укоротил хитроумный котик. Очередной тычок коготка в экран, и новый файл обратился в видео:

***

– Привет, ботаник! – ироничный голос оторвал Мишу Зайцева от контрольной работы, которую он выстукивал на ноутбуке, в своём кабинете (она же спальня). Письменный стол у окна – аккуратен и чист, кроме ноутбука там стоял стаканчик с ручками, лежал пакет ирисок и пепельница под обёртки.

– С чего ты решил, что я ботаник?! – смутился Зайцев, неловко поправляя профессорские линзы.

– Я ботаников чую! – подмигнул циник, шагая к Мише. Он подал руку: – Я Леонтий Волков! Нам теперь вместе жить, братан!

– Хорошо, – Миша крепко пожал ладонь. Спросил застенчиво: – Кстати, ты любишь пельмени?

– Пельменоед – ни черта не звучит, – усмехнулся циник. – А у меня встречный вопрос: ты с девками мутишь?

– Эммм… как сказать, – замялся Зайцев. – Вообще-то…

– Ни слова больше! – Волков обернулся к порогу. – Девульки!

В кабинет, сексуально цокая каблуками, взошли двое девчонок.

– Знакомься, Олесия – моя девушка, – представил циник. – А это Настя – у неё пока нет парня.

– Обожаю ботаников, – загадочно прищурилась Настя через очки с профессорскими линзами.

***

– И никаких котов, – усмехнулся дымчатый спаситель. – Се, плодитесь, размножайтесь…

Зверь выключил айфон от Стива. Блаженно потянулся и открыл пасть для повторного зевка.

– Энтей пирус кломба! Тупяк! – вдруг разрезал воздух визгливый и явно недовольный глас.

А пол в одну секунду разверзся, разогнув по краям образовавшегося отверстия – клочья линолеума.

– Без проблем! – ухмыльнулся котик и сам бросился в открывшуюся дыру. И полетел вниз, со страшной скоростью, передними лапами вперёд. Отголосками из тоннеля донеслось жизнерадостное эхо: – Да-да, я – тупяк, мой папа-дьявол…