Глава 14

Мастер Синанджу нервно расхаживал по комнате в башне медитаций.

Он ждал уже почти три часа, а император все не звонил.

Император Смит, фигурировавший в Книге Синанджу под именем Безумный Харолд, всегда действовал предсказуемо. Если он и обладал какими-то достоинствами, то главным из них была его предсказуемость.

Как бы ни раздражал его мастер Синанджу, сколько бы ни испытывал его терпение, здравый смысл в нем неизменно брал верх над эмоциями. Чиун был ему нужен.

Давно кануло в Лету то время, когда Чиун церемонно принимал из рук Смита мешочек золота, равный по весу тридцати двум монетам достоинством в один доллар – такова была плата за обучение Римо искусству Синанджу. Она превосходила стандартную плату за обычную службу, ибо речь шла не о защите царского трона, что само по себе считалось занятием весьма достойным, а о том, чтобы сделать защитником трона некорейца, – и это уже было нарушением традиций.

Смит скрепя сердце уступил. Впрочем, его нежелание платить оказалось сплошным притворством. Это выяснилось в тот год, когда Римо был особенно глуп и невосприимчив к учебе и Чиун явился к руководителю КЮРЕ с требованием учетверить оплату. Мастер надеялся, что Смит откажется выполнять его требование и тогда он с чистым сердцем избавится от этого упрямого тупицы Римо.

Харолд В. Смит, напротив, с той же напускной неохотой согласился, и Чиуну волей-неволей пришлось застрять на проклятом варварском Западе еще на год.

Кореец, правда, не забыл сговорчивости «своего императора» и на следующий год снова потребовал учетверить оплату.

Смит все с той же недовольной миной согласился.

За двадцать лет учетверения, упятерения и ушестерения оплата, производившаяся золотом, а также драгоценными камнями и металлами, шелком и предметами роскоши, достигла астрономической суммы – пяти миллионов долларов.

Лишь один-единственный раз Смит заартачился, и мастеру Синанджу пришлось-таки отказаться от вожделенной цели – стать единственным и полноправным владельцем «Диснейленда».

Поэтому когда Харолд В. Смит потерял подводную лодку, а вместе с ней и его, Чиуна, золото, старик решительно потребовал немедленной компенсации. Он рассчитывал, что острая нужда в его помощи заставит американца раскошелиться.

Обычно в щекотливых ситуациях, чтобы быстрее добиться своего, Чиун всегда обрывал разговор на полуслове. Раньше это действовало безотказно. Почему было не попробовать еще раз?

Но минуло три часа, а Смит так и не объявился. Совершенно на него не похоже – ведь надо же ему вернуть подлодку!

Чиун мерил комнату шагами, то и дело поглядывая на проклятый пластмассовый телефон, который упорно молчал.

Наконец терпение мастера Синанджу лопнуло. Он на мгновение замер и уже протянул было желтую иссушенную длань, больше похожую на птичью лапу, к онемевшему аппарату, но вовремя спохватился. Не подобало ему звонить первым. В тяжелый час императоры обращаются к наемным убийцам, а не наоборот. Никто из предшественников Чиуна еще не падал ниц перед троном, чтобы предложить свои услуги. Напрашиваться – удел шутов и наложниц, – впрочем, порой и палачей, готовых самостоятельно искать голову, которую требуется отделить от туловища.

Но только не Синанджу. Во все времена в деревню, по праву именуемую Жемчужиной Востока, императоры направляли эмиссаров, и мастера Синанджу энергично принимались за дело – они являлись к трону, оговаривали условия и в точности выполняли свою работу.

Нет, он, Чиун, ни за что не станет звонить сам этому непредсказуемому Безумному Харолду.

Кореец снова зашагал из угла в угол. Однако успокоения это не принесло.

Тогда мастер Синанджу стремглав бросился вниз по лестнице, огласив замок громкими криками:

– Римо! Римо! От Смита никаких вестей!

– Подумаешь, – донесся до его слуха равнодушный голос ученика.

Учитель поспешил на голос.

Он нашел Римо сидящим на тростниковой циновке перед телевизором. Почти в каждой комнате замка Синанджу теперь стояло по телевизору, благодаря телемагазину и «золотой карточке»[14], предоставленной главой КЮРЕ.

– Что говорят о субмарине? – спросил Чиун.

– Президент только что устроил пресс-конференцию.

– И что сказал этот обжора?

– Так, практически ничего. Сказал, что субмарина пропала и никто не знает, в чем дело и где она. Северокорейцы божатся, что не имеют к этому ни малейшего отношения. А высшие чины ВМФ пытаются свалить вину на некоего адмирала Смита, которого никак не могут отыскать.

Кореец сжал кулаки.

– Лодку надо найти.

– Несколько субмарин уже отправили на поиски.

– Римо, ведь пропали твои соотечественники, твои братья-моряки!

– Я служил в морской пехоте.

– Какая разница!

– Большая.

– Неужели тебе безразлична их судьба?

– Я больше не работаю на Смита, – сухо ответил Римо и переключил канал.

– Ты можешь заключить с ним сделку. Пусть он со своим вещим компьютером поможет тебе найти твоих предков, а ты поможешь выручить несчастных моряков.

– А как же твои слова о том, что главное отнюдь не моряки?

– Главное – для меня, – рявкнул Чиун. – Но вовсе не для тебя и не для Смита. Найдутся моряки – найдется и золото.