Ящик был довольно крепкий, и корейцу пришлось изрядно попотеть, прежде чем заскрипели гвозди и посыпались щепки от выдираемых досок.

– Золото?! – изумленно промолвил Сибрук, когда из ящика вывалилось несколько сверкающих слитков.

Кореец обернулся; на лице его отразилось недоумение.

– Так вы ничего не знали?

– Нет.

– Но знали хотя бы, куда следует доставить этот груз?

– Нет.

– Лжете!

– Мне было приказано оставить груз на берегу и уйти. Нас никто не должен был встречать.

Кореец вперился в Сибрука подозрительным взглядом, но, очевидно, решил, что тот не врет, хотя это и не укладывалось в голове.

К капитану Йокангу подошел матрос и прошептал ему что-то на ухо. Капитан нахмурился.

– Синанджу? – удивленно произнес он.

Тот отрывисто кивнул.

Йоканг посмотрел на капитана Сибрука и спросил:

– Вы что-нибудь слышали о Синанджу? Это рыбацкая деревушка неподалеку отсюда.

– Нет.

– Никогда?

– Никогда.

Йоканг подошел к нему вплотную и заглянул в глаза:

– Даю вам слово офицера, что, если это золото предназначалось Синанджу, я не трону его и вы сможете спокойно довести вашу миссию до конца.

Капитан Сибрук опешил. Какое нелепое предложение! Даже если этот тип и имел какое-то влияние, он уже наверняка радировал наверх о том, что захватил американскую подводную лодку, вторгшуюся в воды Северной Кореи. При той строгой иерархии, которая существовала в северокорейской армии, он ни за что не стал бы атаковать «Арлекина», не получив соответствующего приказа. Что-то тут было не так.

– Мне очень жаль, но я никогда не слышал о Синанджу, – честно признался Сибрук.

– Да этого не может быть, – пробормотал капитан Йоканг, потирая ладонью массивный подбородок. – Синанджу никогда бы не стала работать на Америку, даже если бы в Америке знали о Синанджу. Я, собственно, знал, что Синанджу здесь ни при чем, но должен был удостовериться.

С этими словами капитан Йоканг извлек из кобуры револьвер.

– Видите ли, если бы золото действительно принадлежало Синанджу, – продолжал он, поднимая револьвер, – то мне было бы лучше пустить себе пулю в лоб, чем вызвать гнев Великого мастера.

Капитан Джон Пол Сибрук успел подумать только, что это, должно быть, какой-нибудь местный князек. В следующее мгновение он увидел направленное на него дуло и услышал щелчок взводимого курка.

– Спасибо за откровенность, болван.

«Он не посмеет выстрелить в меня», – промелькнуло в голове капитана, и в ту же секунду дуло полыхнуло огнем, затем еще и еще раз, и по груди Сибрука растеклось кровавое пятно.

Бросив американца истекать кровью, корейцы перегрузили ящики на фрегат «Са-И-Гу».

Капитан был еще жив, когда корейцы задраили все люки, оставив команде надежду на то, что они все же вернутся на родину.

Однако не успели моряки с «Арлекина» обрадоваться, как разом рванули несколько пластиковых бомб, прикрепленных к наиболее уязвимым местам вдоль корпуса субмарины.

В отсеки хлынула вода Желтого моря – холодная и черная. В эти последние секунды перед смертью капитан Джон Пол Сибрук напился вволю. Мысли его были горькие, как полынь.

«Не надо было мне говорить правду, не надо было мне говорить правду...» – с ритмичностью заезженной пластинки твердил он про себя.

Когда лодка легла на каменистое морское дно, капитан Сибрук был уже мертв.

Глава 9

Вооружившись фонариком, Харолд В. Смит шел по цокольному этажу клиники «Фолкрофт». Луч фонарика перебегал от одной печи к другой, пока не остановился на мерцающей неровным светом решетке старой угольной топки, стоявшей в затянутом паутиной углу.

Смит приблизился, концом фонаря приподнял ручку и осторожно приоткрыл решетку.

Угли отвратительно чадили. Смит взял кочергу и помешал ею в печке. Взметнулись искры, послышалось легкое шипение. Показались обожженные человеческие кости – часть бедра, голень...

Баз Катнер вел себя хорошо. Через день-другой его будет не отличить от угольной золы. Только тогда можно будет спокойно вывезти его кремированные останки на свалку.

Закрыв решетку, Смит продолжил свой обход. Дверь, ведущая в помещение, где находилась компьютерная система, была закрыта на тройной замок. Проверять машины не имело смысла. Они делали свое дело, сканировали сеть, и Смиту больше не требовалось открывать эту дверь.

Однако из-за двери доносились какие-то странные звуки.

Смит приложил ухо к двери, и звуки стали отчетливее. Их было сложно описать. Глухие – органического происхождения – звуки, словно кто-то вертел мясо в мясорубке.

Порывшись в кармане, Смит извлек свои ключи и открыл дверь.

Осветив помещение фонарем, он увидел мерно вращавшиеся бобины с лентой. Все было как обычно.

Все да не все... Внимание его привлекли стоявшие в ряд, словно бессловесные твари, джукбоксы. У них не было движущихся частей, так что внешне они не вызывали беспокойства.

Однако внутри... что-то двигалось, шевелилось с тихим, неподдающимся описанию звуком.

Смит опасливо приблизился и снял панель, чтобы проверить, на месте ли оптические диски «УОРМ». В следующее мгновение с губ его сорвалось проклятие, и он в ужасе попятился.