– Если возможно на будущий, то почему не в этом? Я готов отказаться от значительного увеличения в будущем году в обмен на скромное повышение в этом.

Смит поморщился – у него возникло ощущение дежа вю[8]. Те же самые слова Чиун произносил и в прошлом году. Тогда Харолд отделался от назойливого корейца, предоставив в его распоряжение Римо и дом.

– Мне очень жаль, но в этом году ничем помочь не могу. Более того, не поручусь и за следующий. Возможно, через год все изменится к лучшему. Придется подождать.

– Во всем виноват новый Президент, не так ли? Скопидом-демократ.

– Президент испытывает огромное давление как со стороны Конгресса, так и со стороны электората. Все в один голос требуют сокращения расходов федерального правительства.

Чиун крадучись подошел к столу и, понизив голос чуть ли не до шепота, сказал:

– Возможно, для всех нас будет лучше, если несговорчивый Конгресс вместе с бесчувственным электоратом отправятся к праотцам.

– Именно Конгресс утверждает бюджет, позволяющий американскому правительству так щедро оплачивать твои услуги, – попытался объяснить Смит. – А электорат – те самые налогоплательщики, из чьего кармана ты получаешь эти деньги.

– Тогда повысьте налоги! – заверещал Чиун и от негодования всплеснул руками.

– Президенту не позволят бесконечно увеличивать налоговое бремя.

– Я готов принять пожертвования на избирательную кампанию. Поручите Римо – уверен, он согласится ходить по домам.

– Исключено.

Чиун дернулся, как ужаленный, и устремил на Смита испепеляющий взор своих ясных карих глаз:

– Это ваше последнее слово?

– По всей видимости, да.

Чиун смежил веки и принялся задумчиво теребить тонкий клинышек бородки, прилепившейся на узком подбородке. Казалось, он погружен в раздумья, но Смит знал, что это не так – старый кореец просто пытался воздействовать на его психику.

Босс уже знал этот фокус и на сей раз был к нему готов.

– Я позволил себе организовать отправку субмарины с грузом золота на борту, полагая, что нам удастся достичь взаимопонимания, – бесстрастным голосом сообщил он.

Чиун не произнес ни слова.

– Если я опережаю события, скажите мне об этом лучше сразу, – продолжал Смит. – Гонять атомную подводную лодку через Тихий океан – удовольствие дорогое.

Чиун по-прежнему не открывал глаз. Он словно воды в рот набрал.

Наконец мастер Синанджу поднял веки и печально изрек:

– От меня зависит судьба нашей деревни. Если из-за недостатка пищи придется топить младенцев в холодном Западно-Корейском заливе, что ж, будь по-вашему. Я прикажу сохранить жизнь мальчикам и избавиться от девочек.

С этими словами мастер Синанджу покосился в сторону Смита.

Но тот не купился.

– Уверен, до этого дело не дойдет, – отозвался он.

– Но если все-таки дойдет, вы первым узнаете об этом, – ледяным тоном произнес Чиун.

– Давайте закончим, если больше вопросов нет. Итак, я поставил вас в известность о том, что золотой груз отправляется в Синанджу. – Смит накрыл ладонью телефонную трубку, давая понять, что у него есть и другие дела.

Мастер Синанджу явно пребывал в нерешительности.

– Формальное подписание контрактов состоится сегодня вечером? – спросил он наконец.

– Как вам будет угодно, – ответил Смит, подавив улыбку Он вынужден был отправить подводную лодку еще два дня назад, потому что в ближайшие два месяца другого окна не предвиделось. Если золото не попадет в деревню Синанджу в срок, Чиун – а может, и Римо, как знать? – откажется выполнять дальнейшие задания, пока груз не доставят на место.

Расчетливому Смиту не по душе были подобные игры, и теперь он с облегчением вздохнул. Похоже, ему наконец удалось нащупать слабое место старого мастера.

В этот момент зазвонил телефон. Синий контактный телефон. Не дожидаясь второго звонка, хозяин кабинета снял трубку.

– Да, Римо?

– С меня довольно.

– Что? – взвизгнул Чиун, бросаясь к столу.

– Там Чиун? – спросил Римо.

– Да, – ответил босс. – Он у меня. Мы только что завершили переговоры относительно нашего дальнейшего сотрудничества.

– Что ж, желаю обоим вам удачи. А я сыт по горло вашим вонючим бизнесом. Больше на меня не рассчитывайте.

Смит прикрыл ладонью микрофон и обратился к Чиуну:

– Римо, кажется, хочет выйти из игры. Вы часом не в курсе?

– Мне известно только то, что он обязан мне жизнью! – рявкнул Чиун, вырывая трубку из рук Смита. – Римо, ты ведешь себя как ребенок. Говори, что там у тебя произошло.

– С этого момента я выполняю только те задания, которые согласованы со мной лично, – сухо ответил Римо.

– Это святотатство. Ты должен выполнять то, что прикажет твой император.

– Кое-что изменилось. Теперь я могу и отказаться.

– Римо, какой бес в тебя вселился? Подумай о несчастных детях Синанджу. На кого им положиться, как не на тебя?

– Я думаю о той маленькой девочке, которую только что оставил сиротой. Все! Отныне мне должна предоставляться подробная информация по всем делам, которые на меня вешают. Передай это Смиту.

В трубке раздались короткие гудки.

Глава 4