Читаем Адский прииск полностью

Генерал-майор захохотал в полный голос, даже гофмейстер улыбнулся, и только действительный статский советник желчно заявил:

– Считаете себя незаменимым? Ступайте, обойдемся и без вас!

– Вы уверены? Скоро ведь война. Hanibal ante potas[7].

– Правда у ворот? – растерялся министр.

– Правда. И скоро он постучит в них своим железным кулаком.

Алексей Николаевич щелкнул каблуками и вышел. Он успел услышать за спиной возмущенный голос Брюна-де-Сент-Ипполита:

– Нет, но каков гонор!

Джунковский ответил:

– Имеет право. Я вот вам расскажу историю про Лыкова…

Статский советник вернулся в кабинет и огорошил своего помощника Азвестопуло:

– Сергей, ты надолго останешься один, давай обсудим дела.

– Куда вас Брюн законопатил? – встревожился коллежский асессор.

– В Якутскую область, помогать губернатору истребить банду беглых каторжников.

– Это за того дурака, за Абрамова?

– И за него тоже. Ты ведь знаешь, отношения наши не заладились, директор пытается выжить меня из департамента.

– Долдон! А кто будет разбойников ловить?

– Сам возьмется за гуж. А! Все они на одну колодку. Сперва Курлов пульнул меня в Туруханск, и в результате мы с тобой ликвидировали «номера для беглых»[8]. Затем другой болван, Макаров, послал в бессмысленную командировку в Верхнеудинск[9]. И мы обнаружили выборы «ивана иваныча». Нынешние решили укатать еще дальше. Чую, в следующий раз отправят на Луну. И еще думаю: что же мы выявим в этот раз?

Лыков сел напротив помощника и стал рассуждать:

– Не впервой! Я пересижу их всех, и даже нервы тратить не собираюсь. В Якутск давно надо было послать опытного человека, беглые там действительно обнаглели. До царя далеко, власть жмется к городам, а вокруг гуляют медведи… Ты там не был?

– Нет.

– И я тоже. А надо. Дыра стала прибежищем всякого сброда. Сил у местной полиции мало, а их, представь, встретили пулеметным огнем, когда те пришли в гости.

– Пулемет? – Азвестопуло почесал голову. – И что вы с ним сделаете? Гаубицу с собой прикатите?

– В Якутии гаубиц нет, – вздохнул Алексей Николаевич. – Территория по площади как пол-Европы, населения – как в уезде средней полосы. И войск с гулькин клюв.

– А Якутское казачье войско? – возразил Сергей. – Ух! Казаки – гордость России. Рысью марш-марш! И шашками всех порубают.

Чиновник для поручений в пятом классе дал своему помощнику поиронизировать. Потом продолжил:

– Я начну собираться, долго затягивать нет смысла. Там в августе уже снег выпадает. Лучше обернуться до холодов.

Азвестопуло посерьезнел:

– Сколько же времени вас не будет?

– Кто знает? С дорогой в оба конца – месяца четыре.

– Четыре месяца! Он же меня за это время сожрет…

Брюн-де-Сент-Ипполит распространил свою неприязнь к Лыкову и на его помощника.

– Перестань наговаривать, – остановил старый сыщик молодого. – Брюн – человек безусловно порядочный. Просто он всю предыдущую службу стоял в стороне от ежедневной практической деятельности полиции. Следил за соблюдением законности – это полезно, если вспомнить, какие у нас кадры. Но по земле Валентин Анатольевич не ходил, реального положения дел не знает, вот и ерепенится. Хочет строгостью исправить то, что копилось годами. Наивная политика, с ней он далеко не уедет.

– Пока далеко едете вы, – напомнил коллежский асессор.

– Ну съезжу. Так ведь по делу. Сколько можно терпеть эту разбойничью республику? Губернатор пишет: они там целый поселок выстроили. Скоро синематограф заведут! С лупанарием[10]… Нет, выжечь каленым железом, а ребят водворить обратно в клетки. Согласись, на это моих навыков хватит.

Лыков тут же поправился:

– Должно хватить. Дело нелегкое: далеко от Петербурга. Придется потрудиться. Заодно отдохну от Брюна, разомну затекшие члены. Что тебе оттуда привезти? Соболей Марии на воротник? Хотя нет, охота на них запрещена до девятьсот шестнадцатого.

– Себя привезите, живого и здорового, – хмуро ответил Сергей. – Четыре месяца без вас… Вот я влип! А нельзя мне к вам присоединиться? Там небось прогонных миллион. Туда десять тысяч верст, оттуда столько же. Почем у нас верста?

– Тебе, как чину восьмого класса, полагаются три лошади, по две с половиной копейки за версту с каждой, то есть в сумме семь с половиной копеек. Возьми почтовый дорожник, узнай там расстояние и умножь. Прими во внимание, что на Иркутско-Якутском тракте тариф удваивается.

– А вам сколько отмуслякают?

– Мне, как чину пятого класса, заплатят за шесть лошадей, то есть пятнадцать копеек с версты.

– Ого! Сейчас подсчитаю…

Грек схватился было за дорожник, однако Алексей Николаевич его остановил:

– Можешь не тратить время на пустые вычисления. Ты со мной не едешь.

– Но почему? Такие деньжищи можно загрести!

– Сиди и не чирикай. Так надолго мы не можем оба оставить департамент. Зашьются ребята без нас. Брюн этого не понимает, но он сам себе готовит проблему. Ведь не сегодня завтра война.

Азвестопуло полминуты обдумывал услышанное, потом спросил:

– Это точно?

– Точнее не бывает. Политики добились своего. Теперь держись, Россия.

– Да… Но что это значит для нас? Почему Брюн получит проблему? Мы полиция, а не армия.