Читаем Адский огонь полностью

Квартиру она считала первым шагом. Когда-нибудь Рина хотела бы обзавестись собственным домом. Но это когда-нибудь. А пока ей очень нравилось жить над «лавочкой», это согревало ей душу. Совсем рядом с родителями. В одном квартале от Фрэн и Джека.

Обогнув дом, Рина увидела свет у себя в гостиной. Она машинально расстегнула куртку, чтобы легче было дотянуться до оружия. За все годы службы ей лишь дважды приходилось вынимать его по служебной надобности. Оно всегда казалось ей чужим, когда она держала его в руке.

Рина начала подниматься по ступенькам, мысленно вспоминая утро. Ушла она еще до восхода солнца, может быть, и забыла погасить свет. Но у нее это вошло в привычку, воспитанную с детства: мама строго наказывала за бесполезную трату электричества.

Положив ладонь на рукоятку пистолета, Рина другой рукой взялась за ручку двери, чтобы проверить замок. Дверь открылась, пистолет был уже наизготове. Потом она с досадливым вздохом задвинула его обратно в кобуру.

— Люк! Давно ты здесь?

— Пару часов. Я же тебе говорил, что могу заглянуть сегодня вечером.

«Да, верно», — подумала Рина, стараясь успокоить сердцебиение. У нее просто вылетело из головы. Радуясь ему, она шагнула с холода в теплую квартиру и протянула ему губы для поцелуя.

Поцелуй вышел кратким и формальным. Рина удивленно подняла брови. Обычно ему не терпелось до нее дорваться. Таковы же были и ее чувства к нему. Люк Чамберс был наделен утонченной, можно было даже сказать, элегантной, словно сделанной на заказ, сексуальностью, затронувшей какие-то струны в ее душе. Он преследовал ее с первой минуты знакомства, и это романтическое преследование тоже импонировало ей.

Ей нравилось, что он за ней ухаживает с цветами и телефонными звонками, романтическими ужинами и долгими прогулками по берегу. Ей очень нравилось, что он видит в ней хрупкую женщину. Приятно для разнообразия почувствовать себя женщиной, а не крутым и твердым, как скала, копом.

Возможно, именно поэтому ему не потребовалось много времени, чтобы уложить ее в постель. Но прошло три месяца, прежде чем она дала ему ключ от своей квартиры.

— Я задержалась внизу, поужинала, поговорила с Фрэн. — Рина размотала шарф, сняла шапочку и на радостях закружилась по комнате. — У меня сегодня был лучший день, Люк, и меня ждала самая прекрасная новость, когда я…

— Что ж, я рад, что хоть у кого-то был хороший день.

Он отошел от нее, выключил телевизор и картинно рухнул в кресло.

Ну, ладно, подумала Рина. Он, конечно, интересный и сексуальный, милый и романтичный, но у него было много работы. Он устал. Но, пребывая целыми днями в мире мужчин на равных, она с удовольствием принимала от Люка маленькие, льстящие ей, знаки внимания.

— Трудный выдался денек? — Рина стащила перчатки и куртку, убрала все в узкий стенной шкаф.

— Моя ассистентка подала заявление об уходе.

— Вот как? — Рина пригладила свои непокорные кудри, успев подумать о том, не пора ли ей сменить прическу. Потом она устыдила себя за то, что слушает Люка невнимательно. — А почему она уходит?

— Решила, что хочет вернуться к себе в Орегон. Ты представляешь? Вот просто так, ни с того ни с сего. Теперь я должен подыскивать новую, назначать встречи, отбирать из потенциальных кандидаток замену ей. Она уезжает через две недели, и за это время ей придется обучить свою преемницу всему, что она знает сама. Да плюс к тому у меня сегодня были три деловые встречи в городе. У меня голова раскалывается.

— Я принесу тебе аспирин.

Рина подошла, наклонилась и поцеловала его в макушку. У него были такие красивые шелковистые волосы, темно-каштановые и мягкие, как мех норки. И глаза в масть: темно-карие.

Когда она выпрямилась, он взял ее руку и устало улыбнулся.

— Спасибо. Последняя встреча затянулась, и мне просто захотелось тебя увидеть. Снять напряжение.

— Надо было заглянуть на первый этаж. Снятие напряжения — фирменное блюдо «Сирико».

— Как и шум. — Люк повысил голос, потому что она ушла в ванную. — Я рассчитывал на более тихий вечер.

— Ну, вот сейчас ты его получишь. — Рина нашла пузырек и вынесла его в кухню, где стояла газовая плита, надежная, как старая лошадь, а все рабочие поверхности были выкрашены в жизнерадостный желтый цвет. — Выпью-ка я с тобой аспиринчику на пару. Я там внизу переусердствовала с шампанским. Отмечали большое торжество.

— Да я уж вижу, ты здорово повеселилась. Я заглянул в окно, когда шел сюда.

— Ну, и что же ты? Надо было зайти. — Рина протянула ему аспирин и воду.

— У меня голова болела, Кэт. И мне не хотелось сидеть в шумном ресторане и ждать, пока ты нагуляешься на своей вечеринке.

«А если у тебя болела голова, какого черта ты раньше не раздобыл себе аспирина? — подумала она. — Мужчины, в сущности, такие дети».

— Я могла бы уйти с вечеринки раньше, если бы знала, что ты здесь. Фрэн беременна.

— А? — рассеянно спросил Люк.

— Моя сестра Франческа. У них с Джеком будет ребенок. Она смогла бы в одиночку освещать весь Балтимор своим лицом, когда сказала мне об этом.

— Но ведь они, по-моему, только недавно поженились?