Читаем Адриан ГОЛДСУОРТИ полностью

Незадолго до смерти Проб, вероятно, начал готовить экспедицию против Персии, и в 283 году Кар и Нумериан двинулись в Месопотамию, которая находилась под контролем персов (временами ослабевавшим) с 260 года. Натиск осуществлялся успешно; по-видимому, римлянам удалось выиграть крупное сражение. Римская армия вновь достигла Ктесифона, и на сей раз город пал. Кар двинул войска дальше, но где-то в середине лета внезапно скончался. Источники утверждают, что его убило молнией, ударившей в палатку, но многие историки полагают, что это был лишь вымысел, призванный скрыть истину. Возможно, он умер от болезни или, что более вероятно, был убит. Нумерий наследовал ему и царствовал большую часть следующего года. Персидская война прекратилась, но, когда армия отступала, у молодого императора началась глазная болезнь. Затем он погиб от рук префекта претория по имени Апр, которому удалось скрыть свой поступок: он заявил, что император просто-напросто болен и должен оставаться в закрытых носилках. В конце концов обман обнаружился из-за запаха, и офицеры отказались подчиниться Апру. Вместо этого они избрали своего товарища, Диоклетиана (полное его имя звучало как Гай Валерий Диокл); то был еще один офицер-всадник, выходец с Балкан. Возможно, он состоял с Апром в тайных сношениях, но первое, что он сделал после объявления его императором, — заколол префекта, дабы тот ничего не разгласил[193].

Тем временем другой сын Кара, Карин, отражал угрозу, возникшую в Европе: в Паннонии поднял восстание Сабин Юлиан. В 285 году Карин разгромил врага в битве при Вероне, но к этому времени силы Диоклетиана также покинули восточные земли. Через несколько месяцев соперники сошлись близ места впадения реки Марг в Дунай. В ходе жестокого боя удача улыбнулась Карину, но тут несколько его офицеров решили перейти на сторону противника и убили его. Среди прочего, как говорили, их поступок был вызван тем, что император соблазнял чужих жен. На тот момент Диоклетиан остался единственным императором. Он показал себя наиболее эффективным правителем со времен Септи- мия Севера (также пришедшего к власти в результате гражданской войны[194]).

Вторжение Кара стало тяжким ударом для Персии, расколотой борьбой за престол. Шапур I скончался в 272 году. Он и его отец правили почти полстолетия с момента поражения парфян в 224 году. Оба были энергичными лидерами и искусными командующими, что обеспечило прочное положение их династии. Однако со времен их правления прошло много лет, прежде чем среди персидских царей появился тот, кто продержался бы столь же долго и правил с таким же успехом. Сын Шапура скончался уже через год после того, как стал царем; его внук правил только три года. Когда сын этого царя, Бахрам II, взошел на престол, царская семья разделилась, поскольку другая ее ветвь выдвинула второго кандидата на престол и подняла мятеж. То, что претенденты происходили только из рода Сасанидов, было достижением Ардашира и Шапура. Однако феодальная природа Персидского государства, а также то, что оно в значительной степени опиралось на представителей династии, игравших роль местных правителей, всегда оставляли возможность соперничества за высшую власть среди членов царствующего дома[195].

Современные историки склонны рассматривать Персию Сасанидов как куда более грозного и агрессивного противника, нежели древнее Парфянское царство, на смену которому она пришла. Кое-кто делает несерьезные заявления насчет новой сверхдержавы, представлявшей для Рима такую угрозу, что ему пришлось значительно увеличить военные расходы. Ценой этого стало сильнейшее напряжение римской экономики, повлекшее за собой интенсивные политические и социальные изменения. Таким образом, радикальные перемены в составе сената — многие из них произошли или завершились при Диоклетиане — якобы стали необходимым, пусть и болезненным ответом на ситуацию[196].

Да, теория удобная, но проверить ее трудно. В основном она основывается на факте побед Шапура I, несомненно, впечатляющих, но требующих рассмотрения в соответствии с контекстом и его собственными целями. Несмотря на похвальбу послов, нет никаких признаков того, что персы на самом деле когда-либо стремились восстановить древнюю империю Ахеменидов. Они действительно хотели ограничить власть Рима на территориях близ собственных земель: Рим никогда не был хорошим соседом, притом с течением времени его владения расширялись. Сасаниды также желали искоренить монархию Аршакидов в Армении, равно как и всех, кто мог бы претендовать на власть в их стране. Ардашир и Шапур воспользовались ослаблением Рима, чтобы установить свое господство над приграничными районами и напасть на саму империю.