Читаем Адриан ГОЛДСУОРТИ полностью

Восстановив власть Рима над Малой Азией, армия двинулась к югу, в Сирию. Первое крупное столкновение произошло близ Антиохии — вероятно, около селения Иммы, где Макрин потерпел поражение от Элагабала более чем пятьюдесятью годами ранее. Зная, что его силам предстоит столкновение с мощной катафрактской конницей, Аврелиан выслал вперед собственную легкую кавалерию, приказав отступить сразу же, как только противник двинется навстречу. Римляне сделали, как им приказали, и вовлекли врагов в беспорядочное преследование. Вскоре последние выбились из сил, изнуренные жарой и тяжестью доспехов; римляне вновь собрались и изрубили их в куски. Армия Зе- нобии отступила к Эмесе; пленника, похожего на Аврелиана, нарядили в императорское платье и провели по Антиохии, чтобы предупредить переход людей на сторону противника, прежде чем они решат бежать[180].

Аврелиан двинулся дальше. Его солдаты атаковали один из небольших городов, стоявший на холме, выстроившись знаменитой «черепахой» (testudo): их щиты находили один на другой, прикрывая их головы от снарядов. Вскоре после этого его войска встретились с вражеской армией близ Эме- сы. Римская кавалерия вновь получила приказ обратиться в притворное бегство и заманить вражескую катафрактскую кавалерию в ловушку. Однако то ли пальмирские командиры извлекли урок из прежних ошибок, то ли римляне выполнили маневр не столь тщательно, но на сей раз катаф- ракты вступили в бой с отступавшими римлянами. Римское войско выиграло сражение благодаря пехоте, чей вклад стал решающим. Армия Аврелиана включала в себя разнообразные войска, пришедшие с ним из Европы. Замечено, что с ним был отряд из Палестины — скорее всего регулярные войска из тех мест: помимо обычного оружия, они также сражались дубинами и булавами, что было чрезвычайно эффективно против врагов в доспехах. Более чем вероятно, что регулярные части по-прежнему бились на стороне Зенобии, однако Аврелиану было важно сделать акцент на том, что его враги — иноземцы. Когда Август сражался против Антония и Клеопатры, он во многом действовал так же[181].

Одержав победу, Аврелиан начал осаду самой Пальмиры. Примерно в то же время армия под предводительством одного из его командующих вновь взяла Египет. Зенобия, находившаяся в Пальмире, пришла в отчаяние: она ускользнула из города в сопровождении всего нескольких сторонников и пустилась в путь через пустыню на верблюдах. Говорили, что она хотела добраться до Персии, но вместо этого наткнулась на римский патруль, и ее схватили. Покинутые царицей, военные силы в городе вскоре сдались, благодаря чему Пальмиру пощадили и не разграбили. Аврелиан проявил милосердие к Зенобии (как впоследствии к Тетрику). Вместо нее главные обвинения были обращены на ее советников. В числе прочих казнили и Кассия Лонгина; говорят, он встретил свою участь с величайшим достоинством. Сведений о произошедшем с Валлабатом не сохранилось, и это отчасти свидетельствует о том, что его фигура не имела подлинного значения[182].

Однако восстание не закончилось. Когда Аврелиан отвел назад основную часть армии, жители Пальмиры провозгласили в 273 году нового императора. Римское войско вернулось и взяло город штурмом; на сей раз жители заплатили за все сполна. Случившееся положило конец золотому веку Пальмиры. Территория, занимаемая ею, значительно сократилась, и Пальмира стала маленьким городком, практически все население которого составлял его гарнизон; в ней наконец появились бани, столь нужные солдатам. Торговые пути сместились (вероятнее всего, еще одной причиной стало разрушение Дура-Европос, имевшее место несколько лет назад), и источник благоденствия Пальмиры иссяк. Еще одно восстание — в Александрии — также было подавлено, но в данном случае неясно, стремился ли его лидер стать правителем империи или имел в виду более скромные цели[183].

Аврелиан вернулся в Рим в 274 году и отпраздновал величайший триумф из всех, какие город видел за многие годы. Тетрик участвовал в шествии в качестве пленника; то же выпало и на долю Зенобии, так увешанной тяжелыми украшениями и золотыми цепями, что ей трудно было идти. Затем бывший император галлов отбыл, дабы занять в Италии административный пост correctores (соправителя). Насчет судьбы Зенобии источники расходятся, но заслуживающая наибольшего доверия (и вызывающая наибольшую симпатию) версия утверждает, что она вышла замуж за сенатора и дожила свой век в мире и уюте. Сто лет спустя ее потомки благоденствовали, будучи членами сенаторской элиты, и гордились своей знаменитой прапрабабушкой[184].