Читаем Адриан ГОЛДСУОРТИ полностью

Завершив книгу о Цезаре, я счел логичным перейти к такому проекту, как попытка рассмотреть падение Римской империи. Отчасти это было отступлением, поскольку прежде я по большей части изучал более ранние периоды истории Рима (и соответственно писал о них). Даже по прошествии нескольких лет работы над этой книгой я по-прежнему не чувствую, что являюсь настоящим специалистом в этой области. Однако я надеюсь, что благодаря этому мое видение обрело перспективу, которую утратили некоторые профессионалы. Возможность написать эту книгу появилась у меня благодаря работам многих других исследователей. Лет двадцать назад или около того, на памяти прошлого поколения, возникла мода на литературу по позднему Риму; вследствие этого в наши дни она необозрима и включает в себя ряд наиболее впечатляющих своим новаторством и оригинальностью исследований, когда-либо созданных исследователями античности. По этой причине новички, впервые приступившие к работе в данной области, могут «поживиться», обратившись ко множеству исследований, касающихся почти всех граней истории упомянутых столетий. Прежде всего я должен признать свой долг перед этими историками и археологами; многие из их работ упоминаются в сносках и библиографическом списке. В то же время главная причина, заставившая меня написать эту книгу, заключалась в том, что меня не удовлетворяло немалое количество выводов и предположений, сделанных в этих работах. Общепринятого объяснения причин падения Западной Римской империи в V веке не существует. Любопытно, что слово «падение» непопулярно у значительного числа ученых, исследующих этот период; многие предпочитают вместо этого говорить о таких вещах, как «трансформация» (они принимают факт изменения, но рассматривают его в ином, скажем, более мягком свете). Несколько голосов прозвучало против подобного изображения в радужных красках, однако любой намек на упадок по-прежнему расценивается как ересь. В особенности распространено мнение о стабильности империи в IV веке; ее, пожалуй, считают даже более могущественной, нежели в годы правления Августа или Адриана. Мне просто не верится в это, и я надеюсь показать, что подобные утверждения не выдерживают никакой критики в свете исторических свидетельств (не говоря уж о том, что они противоречат здравому смыслу). Кроме того, причины падения римской державы заслуживают объяснения, и, как ни странно, существует тенденция игнорировать наиважнейший фактор, связанный с этой проблемой.

Автор академического исследования суммировал и перечислил бы все аргументы из основных работ, где обсуждалась данная тема. Подобные материалы необходимы историкам как воздух; это главный инструмент, которым они пользуются в своем ремесле. На всех остальных подобное чтение нагоняет смертельную скуку. В основном тексте моей книги вы лишь изредка встретите конкретные имена ученых; отсылки к их работам можно будет потом найти в сносках в конце издания. Подавляющее большинство читателей проигнорирует их (и будет право), однако я привожу их там, дабы помочь любому, кто захочет прочесть побольше или проследить, каким путем я пришел к представленному в книге выводу. Эти отсылки, равно как и библиография, не являются исчерпывающими. В основном в них содержатся лишь работы на английском языке; тут я поступил в чем-то нечестно, однако причина заключается в том, что многие тексты на иностранных языках окажутся доступны лишь немногим читателям, посещающим хорошие университетские библиотеки*.

Во II веке нашей эры Римская империя представляла собой государство, чье господство в известном на тот момент мире носило подавляющий характер, и мне представляется вполне резонным именовать ее сверхдержавой своего времени. Термин этот употребляется в книге лишь в самом общем своем значении. Я не собираюсь давать определения таким понятиям, как «сверхдержава», «держава» или даже «империя». Столь строгое разграничение значений — частое явление, но, мне кажется, малопоучительное. Я помню, как на семинаре, о котором писал выше, один ученый, перед работами которого я преклоняюсь, прямо заявил, что Британская империя — на самом деле никакая не империя. Несомненно, он имел в виду, что она не обладала всеми характеристиками, свойственными другим империям, но трудно сказать, чем полезно такое строгое определение. Не нужно навешивать подобные искусственные ярлыки, чтобы показать, что к концу VI века сила, благосостояние и размеры Римской империи значительно сократились.

Равным образом в моей книге не нашли применения современные понятия «Византия» и «византийский»; императоры, правившие из Константинополя, именуются римскими, даже если их власть более не распространялась на Италию и на сам Рим — ведь таковыми они считали сами себя[5]! В настоящее время горячо обсуждается правомерность употребления таких терминов, как «германский» и «племя». Я пользовался ими за неимением лучших. Равным образом мне было удобно иногда применять термин «варварский». Однако не следует интерпретировать ни одно из этих понятий слишком однозначно.