Читаем Адриан ГОЛДСУОРТИ полностью

При тетрархии церковь вновь подверглась масштабным гонениям. Считается, что впервые Диоклетиан заинтересо- вале я этим вопросом, когда жрецы провели гадание, оказавшееся неудачным, и обвинили в этом христиан, стоявших в толпе и творивших крестное знамение. В 297 году всем чиновникам и военным империи предписали продемонстрировать свою лояльность, устроив жертвоприношение. В результате часть христиан отреклись от своей веры; большинство, вероятно, ограничились жестами, необходимыми для подтверждения их верности государству, тогда как немногие открыто отказались повиноваться и были казнены. В 303 году последовали более конкретные меры против церкви (отчасти их вызвал пожар во дворце в Никомедии, в котором обвинили поджигателей-христиан). Цели, которые преследовались в этот раз, дают хорошее представление о том, как укрепилась среди населения христианская вера и сколько адептов она приобрела. Прежде всего в качестве мишеней были избраны церкви (ту, что стояла близ дворца в Никомедии, разрушили первой); принадлежавшее им имущество конфисковалось. Все христианские тексты следовало сдать властям для сожжения. Цель выявить каждого христианина не ставили: в основном арестовывали наиболее значимых в общинах лиц. Чтобы заставить их отречься, применяли пытки. Отказавшихся сделать это заключали в тюрьму, подвергали еще более жестоким истязаниям и в конце концов часто предавали смертной казни, если те продолжали упорствовать.

Как и в прошлом, главной целью Диоклетиана было создать видимость всеобщего единства империи. И вновь, как и в случае более ранних преследований в адрес христиан, многое зависело от энтузиазма наместников и других местных чиновников. В некоторых областях меры носили исключительно интенсивный и жестокий характер; вероятно, христиане пережили тем более сильное потрясение, что несколько десятилетий ничего подобного не происходило. Диоклетиан действовал с энтузиазмом, Максимиан и Галерий — несколько спокойнее, а Констанций проявлял очевидное равнодушие. Он разрушал храмы, но, по-видимому, никого не казнил*.

Христиане были не единственной группой, пострадавшей в те годы. В 302 году Диоклетиан также издал распоряжение о преследованиях манихеев. Пророк Мани, родившийся в Персии в 216 году, много путешествовал (в том числе побывал и в Индии). Созданная им религия носит следы влияния иудаизма, христианства, зороастризма, буддизма, а также других учений. По-видимому, Диоклетиан видел в манихеях потенциальных ниспровергателей режима, поскольку считал, что они симпатизируют персам. В своем эдикте он утверждал, что «они появились совсем недавно как новые и чудовищные порождения персов — враждебной нам нации — и проложили путь в нашу империю, где совершают множество возмутительных поступков, нарушая спокойствие людей и даже причиняя тяжкий вред общинам граждан». Он опасался, что со временем они «заразят скромное и спокойное племя римлян... и всю нашу империю». Сомнительно, что эти подозрения были справедливы, поскольку хотя Ардашир и Шапур I относились к Мани с уважением, их преемники учинили гонения на созданную им секту и казнили самого пророка в 276 году**.

Вряд ли преследования церкви были главной заботой Диоклетиана в последние годы его правления, хотя в наших христианских источниках о них говорится больше всего (что понятно). Когда он отрекся от престола, Галерий и в особенности Максимин Дайя с энтузиазмом продолжали политику гонений, но опять-таки у них часто появлялись и другие важные заботы. Очень маловероятно, что к этому времени основная масса язычников приобрела вкус к преследованиям христиан. В последние дни правления Галерий издал декрет, признававший, что властям не удалось с помощью принимавшихся мер уничтожить христианство. Поэтому отныне христиане получали разрешение отправлять богослужения и отстроить храмы заново, хотя конфискованную собственность им не вернули. В итоге им вменялось в обязанность «молить своего бога о нашей безопасности, как и о безопасности государства и своей собственной, дабы ни с какой стороны государство не потерпело никакого ущерба и дабы они могли жить без забот в своих жилищах». Менее чем через год Максимин возобновил преследования, отказавшись подтвердить решение Галерия. Отвечая одному просителю, он утверждал, что христиане, отказавшиеся отправлять старые культы, виновны во всех болезнях мира, таких как война, эпидемии и землетрясения[250].