Читаем Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 полностью

«Панагия Тука». Шхипер на оном отставной прапорщик

Дмитрий Манопуло, в пути от Константинополя плавание имело

7 дней, груз на оном — вино санторинекое, уксус, изюм и

винные ягоды; матрозов 14, пассажир 1. Оное судно отправиться

имеет в Таганрогский порт.

Шхипер оного судна при опросе за известие объявил о

вооружении и приуготовлении флога и о вышедшей на море

флотилии во всем сходно с объяснением шхипера Звороно, как выше

означено.

Также уведомляет, что три флагманские корабля и три

фрегата стоят на рейде при Долма-Бакче, сходно ж с

показанием шхипера Звороно, войска в множестве из Анадолии

переправились и переправляются в Румелию, впрочем о подробных

обстоятельствах более не сведущ, и турки с русскими обхождение

имеют дружелюбно. Опасной болезни не слышно.

Приуготовляющиеся к выходу на море семь кораблей и пять

большие линейные фрегаты, какого калибра пушками и прочим

орудием вооружены, ведомость об оных всеподданнейше при сем

представляю и доношу: по высочайшим вновь изданным

штатам вашего императорского величества здешний флот

служителями комплектован против обыкновенного вооружения

кораблей и фрегатов, то есть гораздо на меньшую артиллерию, а особо

на 50-пушечных фрегатах положено иметь на каждом: флотских

разных чинов 258, артиллерийских 27, солдатской команды по

рангу сорокачетырехпушечных фрегатов 67 человек, а по

таковой сильной и тяжелой артиллерии, какой они вооружены,

нижних чинов, полагая по уставу вашего императорского величества,

и к одним пушкам не достанет, посему и осмеливаюсь

всеподданнейше донесть, не повелено ли будет в рассуждении сильной,

большой и тяжелой артиллерии на приуготовляющиеся корабли

и фрегаты на непредвидимый случай к действию, естьли бы

случилось против неприятеля, нижних чинов служителей

умножить достаточным количеством, а особо солдатской команды. По

мнению моему на таковой случай вознадобится весьма прево-

сходное число, тем более оное потребно, что во время прошедшей

войны основательное замечание сделано. Неприятельской флот,

не почитая себя способным устоять действием против

артиллерии, намеревался и совершенно расположен был действовать

абордажами отборных больших своих кораблей,' для сего и

приуготовлена была передовая его эскадра, алжирцами и тунисцами

снабденная весьма с превосходным количеством людей. Таковое

действие и намерение их при первом случае предупредил я

маневрами и, под ветром находясь, уклонился от сражения, а после,

когда я воспользовался переменою ветра, тогда они отделились

от наших берегов к Варне, где, через малое время нашед,

атаковал я уже их, будучи на ветре, и тем уничтожено их намерение.

Но тогда флот мне вверенной людьми комплектован был весьма

в достаточном числе и солдаты были на нем Севастопольского

пехотного полку отборные, отлично практикованные и во все

время прошедшей войны служившие на флоте, при чем надеялся

я, естьли бы и абордажи случились (хотя бы то и на фрегаты),

действие оными произвесть надежнее. Посему для таковых

обстоятельств и ныне на непредвидимый случай осмеливаюсь

всеподданнейше просить о благонадежной и достаточной

комплектации людьми, а также, естьли удостоен буду отправлением

в кампанию с приуготовляющимися судами и прочими

потребностями, не оставлено бы было снабдить меня по надлежащим

моим требованиям, на все оное в резолюцию имею ожидать

высочайшего вашего императорского величества повеления.

Высочайший именной вашего императорского величества

указ сего апреля от 9-го дня * о выходе мне с эскадрою на морс

с глубочайшим благоговением я получил и всеподданнейше до-

ношу — наипрележнейше стараюсь выполнением всего мне пред»

писанного поспешить. Сего апреля от 11-го дня рапортом моим

вашему императорскому величеству, чрез почту отправленным,

всеподданнейше донесено, хотя в вооружении эскадры

повелением господина адмирала и кавалера Мордвинова был я

приостановлен неупустительно; во исполнение высочайшего указа

вашего императорского величества оная эскадра вооружена и по

прибытии на сих днях в Севастополь означенного господина

адмирала Мордвинова комплектуется снабдением, людьми и

прочими потребностями. Я всеми возможностьми стараюсь хотя бы

в чем по неимению здесь и с недостатками с поспешностию

выйтить на рейд и на море, как мне предписано. Главный

недостаток и необходимою надобностию почитаю я, чтобы оной

эскадре в благонадежности быть достаточно исправною на

случай действия, буде бы оно случилось против неприятеля, чтобы

снабдена была она полным достаточным числом служителей,

а особо превосходным числом исправных солдат, дабы на

всякий случай и по всякому действию быть благонадежным, а особо

естьли бы трафилось на случай абордажа и против

превосходного числа кораблей к битве на оба борта. По уставу вашего

императорского величества комплект людей на корабли и фрегаты

положен на обыкновенное вооружение артиллериею по рангам

судов, но в здешнем Черноморском флоте корабли и фрегаты

комплектованы против обыкновенных весьма превосходной, боль-

шой и тяжелой артиллериею, как в приложенной при особом

рапорте моем сего апреля от 11 дня ведомости об артиллерии»

Перейти на страницу:

Все книги серии Русские флотоводцы. Материалы для истории русского флота

Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное