Читаем Администрация леса полностью

Спустя примерно четверть часа эта дверца открылась, и появились два лесника в полной парадной форме - пятнистые маскировочные комбинезоны, на фуражках эмблемы в виде переплетенных оленьих рогов, серебряные желуди в петлицах. Очень быстро и тщательно они проверили у пассажиров лицензии, перетрясли весь багаж, а троих чем-то не приглянувшихся им типов подвергли личному обыску, включавшему прощупывание швов на одежде и снятие ботинок вместе с носками. Лишь после окончания всех этих процедур внутренние ворота открылись, и автобус въехал на просторное, вытоптанное, как учебный плац, поле. Несколько других автобусов было уже припарковано на асфальтовой площадке слева от ворот, чуть дальше дымилась мусорная яма, к единственному деревянному туалету, над которым кружили тучи зеленых мух, стояла очередь. Множество разнообразно одетого люда сидело, лежало и бесцельно слонялось по полю, а впереди виднелись новые ряды заграждений, какие-то приземистые здания без окон и кирпичная квадратная вышка, не то пожарная, не то сторожевая.

- Всем приготовиться покинуть транспортное средство, - отдал приказ один из лесников. - Личные вещи оставить на местах. С собой разрешается брать только запас воды и пищи на одни сутки, нож, длина лезвия которого не превышает пяти сантиметров, и теплое одеяло, в крайнем случае спальный мешок. Никаких палок, никаких накомарников, никаких спичек и зажигалок, никаких биноклей и других специальных средств. Алкогольные напитки и табак запрещены. Журналы, книги, газеты, а равно иные изделия из бумаги - тоже.

- Я инвалид! - стриженный под бобрик мужчина с почти фиолетовым цветом лица задрал штанину, демонстрируя протез. - Как же я обойдусь без палки?

- Раньше надо было думать! - Лесник выхватил лицензию из его рук и, изорвав в клочья, выбросил в окно.

Некоторые пассажиры возмущенно загалдели. Другие в испуге прикусили языки. Лишь один экс-фельдъегерь выразил одобрение: "Правильно! Так ему и надо! Будет знать в следующий раз, как соваться в наш лес!"

- Молчать! - заорал лесник, у которого был в петлицах на один желудь больше. - Иначе сейчас все будут выдворены! Тишина! Кому там что не ясно? Слушайте условия: в лесу вас ожидают три семьи белых. Сигнал красной ракеты означает, что одной семьей стало меньше. Значит, после трех ракет поиск заканчивается, и все должны собраться здесь. Максимальный срок поиска - до рассвета. За опоздание - штраф. За порчу леса - штраф. За ущерб, причиненный себе самому и друг другу. Администрация ответственности не несет. Все понятно? Вопросов нет? Тогда прошу выгружаться.

Пассажиры один за другим принялись покидать автобус через заднюю дверь - переднюю почти сразу закупорила своим телом толстуха, которую сейчас безуспешно пытались вытолкнуть наружу водитель и оба лесника. Инвалид, зажимая в кулаке обрывки лицензии, бегал в поисках каких-то начальников, но от него все отмахивались. Здесь даже и не пахло лесом. Пахло мазутом, горелой бумагой, хлоркой и человеческим неблагополучием.

- Значит, белые живут семьями? - спросил сын.

- Да. Обычно несколько взрослых и пять-шесть малышей.

- Если мы их найдем, давай не будем трогать малышей, ладно, папа?

- Давай.

- Возьмем только одного самого большого и старого.

- Хорошо.

Солнце постепенно поднималось все выше, и от него не было никакого спасения на этом голом, унылом пустыре. Мальчик несколько раз прикладывался к термосу с водой. Откуда-то появился экс-фельдъегерь. Очевидно, ему не терпелось продолжить славословить в честь Верховного.

- А вы сами из какой Администрации будете? - спросил он, чтобы возобновить прерванный разговор.

- А не из какой, - ответил отец, с любопытством ожидая ответной реакции.

- То есть? - кустики бровей полезли вверх. - Как это - не из какой? Да разве так можно?

- Представьте себе - можно.

Некоторое время экс-фельдъегерь в растерянности стоял молча, слегка приоткрыв рот, потом резко повернулся на каблуках и удалился в направлении туалета. Там он встал в очередь, но не в общую, а в другую - покороче, состоявшую из обладателей всяких льготных удостоверений, лжекалек и просто нахалов.

Какой-то подозрительного вида субъект, жуя в зубах спичку, прохаживался среди разомлевшей толпы и время от времени заводил короткие разговоры. Вскоре он оказался рядом с отцом.

- Послушай, приятель, - доверительно зашептал он, - так они могут нас до вечера промучить. Знаю я эту сволочь. Давай скинемся по тройке, чтобы быстрее дело было. Они только этого и ждут.

- А воды здесь нельзя купить? - спросил отец, протягивая деньги.

- Воды нельзя... С тебя тройки мало, вас же двое.

Спорить не имело смысла. Скорее всего, это был переодетый лесник, таким нехитрым образом выколачивающий приварок для своей братии. С любым строптивцем они без труда могли бы расправиться в лесной чаще. За себя отец не боялся, но присутствие сына связывало его по рукам и ногам.