Эйден Хэйвуд. Когда он пообещал сделать все, чтобы я в него влюбилась, казалось, что он будет… донимать меня. Не давать мне проходу до такой степени, что придется пожаловаться Генри. Однако Хэйвуд поступил хитрее – начал помогать. Уступил мне комнату, принес пирожные, отправился расстраивать мою свадьбу. То есть свадьбу по моим документам с мистером Фиггинсом.

В душе затеплился трепетный огонек благодарности, а в голове начали всплывать и другие моменты. Как он спас меня, когда магия Томаса вышла из-под контроля. Как предлагал деньги, когда решил, что Генри меня шантажирует. Как он поцеловал меня на сцене, а потом в комнате. И как он наклонился ко мне сегодня утром…

Сердце внезапно понеслось вскачь, хотя я все так же сидела, примерзнув к креслу. При одном только воспоминании о Хэйвуде, о его прикосновениях меня бросило в жар. Но следом возникла другая мысль. А вдруг с ним что-то случится? Я же никогда себе этого не прощу… Мне вдруг подумалось, что его могут ранить, и сердце сразу сжалось от паники и ужаса.

И тут, сидя в кресле, я вдруг с кристальной четкостью осознала, что Хэйвуду не нужно больше влюблять меня в себя. Я и так уже окончательно и бесповоротно в него влюбилась. Не знаю, когда и почему, но твердо знаю, что без него я никогда не буду счастлива.

Это осознание ужаснуло меня. Я ведь скоро уеду! И больше никогда его не увижу… А может, он тоже влюбится в меня и сделает предложение? Он же сказал, что никого ко мне не подпустит! Однако если бы он хотел, то давно бы его сделал. Шансов было предостаточно! Может, я ему не нравлюсь?

Но тогда Хэйвуд не стал бы целовать меня и брать за руку. Не стал бы говорить, что хочет, чтобы я в него влюбилась. Вряд ли он такой бессердечный ловелас, который влюбляет в себя девушек из спортивного интереса, просто желая посмотреть, что из этого получится.

Чувствуя, что голова идет кругом, я резко поднялась и прошлась туда-сюда по мраморному библиотечному полу. Я влюбилась в Хэйвуда. И что мне теперь делать?

Глава 27

Несмотря на то что я всю жизнь мечтала влюбиться, это осознание скорее ужаснуло меня, чем обрадовало. Потому что… Потому что я не настолько самоуверенна, чтобы считать, что все встречные мужчины должны падать к моим ногам. Да, Хэйвуд проявляет ко мне определенный интерес. Но влюбится ли он в меня? А может… может, он уже успел влюбиться, просто пока не осознает этого?

Я вспомнила, как он смотрел на меня, когда мы жили вместе, – по большей части с раздражением. Как его лицо перекосилось от ужаса, когда я положила руку ему на грудь, чтобы передать энергию. Как он разозлился, когда я предложила ему попробовать пирожные. Ему даже мои пирожные не нужны! Эх…

Тяжело вздохнув, я принялась в задумчивости мерить шагами библиотеку. Ничего не поделаешь, если я ему не понравилась, то я никак не смогу этого изменить. А если понравилась… Тогда у него есть еще несколько дней, чтобы сказать об этом, потому что скоро я уеду.

Обычно, когда ждешь, минуты тянутся бесконечно. Кажется, что прошло уже несколько часов, а на самом деле минутная стрелка едва успела описать полный круг. Однако в моем случае Хэйвуд и Генри действительно припозднились. Взглянув на часы, я обнаружила, что прошло уже почти полдня. Ну почему они еще не вернулись? Разве это так долго – расстроить свадьбу? Пришел, устроил скандал, привел полицейского. Может, что-то произошло? Ох, а вдруг мистер Фиггинс нанял магов, и мои друзья пострадали?

Вскоре пробил гонг, и мне пришлось вместе с Томасом идти в столовую, хотя мне кусок в горло не лез. Я лишь нервно пощипала хлеб и выпила полчашки чая, неотрывно глядя на дверь столовой. Когда же они вернутся?

И вот, когда я уже была на грани истерики, Хэйвуд и Генри наконец появились. Мы с Томасом снова сидели в библиотеке, и я пыталась читать книгу. Завидев парней, я мигом вскочила со своего стула и со всех ног бросилась к ним.

– Ну что? – подбежав, я нервно сцепила руки. – Как все прошло? Вы расстроили свадьбу?

– Отлично. Можешь быть спокойна, ты не стала миссис Фиггинс, – ответил Генри преувеличенно бодро.

Что-то в его тоне показалось мне странным, и я сразу перевела взгляд на Хэйвуда за подтверждением. На Эйдена. Почему я до сих пор зову его Хэйвудом, когда у него такое красивое имя?

– Все нормально, – успокоил меня он, и я тут же выдохнула. – Фиггинса взяли под стражу. Скорее всего, ему грозит обвинение в мошенничестве.

– Да?

Я покачнулась, чувствуя, как облегчение, нахлынув волной, оставило меня совершенно без сил. Фиггинс под арестом. Я в безопасности! Может, я могу уже покинуть академию? Однако от этой мысли внутри сразу поднялся страшный протест, и я переключилась на вопросы:

– А та девушка, аферистка? Ее тоже арестовали?

Эйден почему-то не ответил, а вместо этого перевел многозначительный взгляд на Генри, и тот смущенно переступил с ноги на ногу.