Читаем Адель полностью

— Уж я постараюсь тебе в этом помочь, малыш. Она любит твоего отца, больше жизни и потому обратилась ко мне, чтобы спасти тебя. Я не знаю его, и не могу понять ее чувств, но я знаю тебя, и этого уже не изменить. Я — демон, я — часть ее. Когда ей потребуется моя помощь, она снова вызовет меня, снова отринет свет, ради того, чтобы его сберечь. И тогда, Крыс, если рядом не будет тебя или твоего отца, она не сможет вернуться. Ты должен понять — она темный эльф. Эльф, который имеет темную силу. Я — ее темная сила. И раз обратившись ко мне она уже не сможет от этого никогда избавиться, избавиться от тех ощущений, которые ей подарила легкость, с которой она отбирала жизни без размышлений и терзаний. Она никогда не станет прежней. Я не смогу излечить ее душу, Крыс, мне чуждо милосердие и сострадание. Но я дам ей шанс, вернув то, чего она лишилась, приняв сторону света. Я оставлю кое-что на память тебе, Крыс. Скажи ей, что это я сделала для тебя, — я прикоснулась рукой к его волосам и, закрыв глаза, поцеловала мальчика в лоб.

— Кристоф, — выдохнула я. — Нет, Кристиан. Крис.

Я открыла глаза и посмотрела на паренька с нежностью.

— Крис, ты очень смелый, твой отец будет гордиться тобой, когда мы ему все расскажем.

— Ты Мирриэль?

— Да, Крис. Не пугайся, — я попыталась отвернуться, чтобы спрятать рубцы на лице. — Эти шрамы, никогда не пройдут, но один хороший человек мне сказал, что важнее то, что внутри.

— Какие шрамы? — улыбнулся Крис. — У тебя другие глаза. У Адель были черные глаза, а у тебя они голубые или зеленые, не могу разобрать. Ты вернулась!

Парнишка обнял меня за шею. Я ответила на его объятья.

— Спасибо, Нарвыл. Без вас я бы не справилась.

— Да я ничего и не сделал. Это Крыс уговорил ее. Она выполнила его просьбу.

— А еще просила сказать, что она сделала что-то для тебя, но я не могу понять, что. По-моему, ничего не изменилось.

— Ты не видел ее утром, сынок. Это не та Мирриэль, которая пришла нас выручать. Совсем другая, новая Мирриэль.

— О чем ты, Нарвыл? — все еще обнимая паренька спросила я.

— А ты глянь на себя, девочка. Да хоть на руки, которыми ты вцепилась в малыша и, держу пари, уже смущаешь его своими объятьями. Смотри, если он и вправду так похож на своего отца, как бы у них размолвки потом не вышло из-за тебя, — оскалился орк.

Я поспешно выпустила из объятий раскрасневшегося Криса и взглянула на свои руки. Они были обычные. То есть совсем обычные. Не было больше на них следов от переломов костей, исчезли шрамы в тех местах где кости разрывали кожу, нельзя было рассмотреть жилы, больше не было синюшности и истощения. Это были мои руки. Такие какими они были, когда я встретила Раирнаила. Нежные, мягкие, аккуратные. Я не могла поверить своим глазам. Забыв обо всем на свете, я распустила ворот рубахи и обнажила плечо. Нежное, округлое плечо с совершенно ровной кожей, не осталось ни следа от ожогов и клейма. Я провела по своему плечу пальцами, радуясь ощущению мягкого бархата под пальцами.

— Невозможно шептала я. Это невозможно.

— Хватит, эй, слышишь? Хватит тут парня смущать. Ты еще штаны стащи, чтобы там все проверить! — осуждающе заворчал орк.

Я спохватилась и быстро запахнула рубашку.

Крис смотрел на меня с любопытством.

— Нет, нет, Крис, даже не думай ни о чем таком! — поспешно забормотала я, обращаясь больше сама к себе, чем к кому-то другому. — Я тебе в матери гожусь, не хватало еще чтобы ты в меня влюбился. Твой отец мне этого точно не простит.

— Ты очень красивая, — деловито заметил парень. — Почти такая же красивая, как Адель. И глаза у тебя живые, а ее глаза меня немного пугали.

— Спасибо, Крис. Ты очень добр и внимателен.

— А почему ты все время вспоминаешь моего отца? Ты с ним тоже знакома? Нет, если бы ты его знала, то никогда бы не сказала, что я на него похож. Мы совсем разные.

— Адель наговорила лишнего. Это не важно, Крис, уже не важно.

— А мне важно! — заупрямился паренек.

— О, — я не смогла сдержать улыбку. — Узнаю этот взгляд. Похоже придется рассказать тебе правду, ведь иначе ты не отступишь, я права?

Он многозначительно кивнул и сложил руки на груди в точности копируя поведение Калена, когда он настаивает на своем.

— Крис, не я должна была тебе об этом говорить, но человека, который тебя вырастил не твой отец. Я бы возможно усомнилась в правильности моих выводов, но вы с ним так похожи, и лицами и глазами и даже жестами. Это не может быть случайностью. Ты определенно его сын.

— Ты говоришь странные вещи, но я догадывался об этом. Уж слишком я не похож на брата и сестер. Хотя мне никогда не рассказывали ничего такого, но я верю тебе. А теперь скажи мне, кто по-твоему мой отец?

— Он Видящий.

— Видящий значит. И как же его зовут? Он сейчас с Хранителями в их цитадели? Ты отведешь меня туда?

— Он с Хранителями, точно. В цитадели или нет, я не берусь утверждать, я уже несколько месяцев не связывалась с орденом.

— Как его зовут?

— Ты знаешь его имя, Крис. Твой отец — Кален.

— Командор мой отец?

— Готова спорить, что это так.

— Но если командор — мой отец, кто моя мать? Не может быть, чтобы Веста изменила Заиру.