— Придется быть более убедительной и настойчивой, — вздохнула она. — Здесь мне приходится отбиваться от посягательств, а там самой придется посягать и не замечать возражений, но так больше не может продолжаться, а то и в этот раз мы упустим момент. Тяжела жизнь спасителей миров, демон меня…

— Кто здесь? — нарушил ее размышления высокий голос.

Мирра поднялась и направилась в пещеру.

Полумрак пещеры нарушало слабое пламя тлеющего костра. У костра сидела эльфийка со светлыми волосами. Она напряженно вглядывалась в слепящий свет, сжимая лежащий рядом меч.

— Элрина, — спокойно произнесла Мирриэль. — Что ты делаешь здесь?

Она сама себя обругала, но ничего другого не пришло ей на ум.

— Я не помню тебя, — пытаясь рассмотреть ее ответила эльфийка. — Извини, что встретила тебя с оружием, но тут полно этих тварей. Как ты сюда попала?

— Их зовут лурнаками, Элрина. И для меня они не опасны. Меня послал Астер, он ищет тебя повсюду. Он тоскует.

— Я не могу вернуться, — печально склонившись к костру прошептала она. — Я умираю, и не хочу причинять ему боли. Скажи своему королю, что не нашла меня. Оставь все как есть.

Мирриэль закусила губу, дух действительно не понимал, что уже давно мертв. И как вывести из мира тьмы того, кто не знает, что он мертв? Да уж, над этой задачкой стоит подумать хорошенько.

— Я устала, позволишь согреться у твоего костра?

— Конечно, — устало улыбнулась бледными губами Элрина. — Я так давно не говорила ни с кем. Здесь только эти твари, а с ними у меня разговор короткий.

Сидя у костра Мирра смотрела на слабую тень той, которая когда-то, так давно явилась в ее сон, чтобы научить ее владению оружием. Щеки эльфийки впали, кожа приобрела серый оттенок, глаза потухли и потеряли цвет. Она была похожа на изваяние из пепла, одно прикосновение, и она рассыплется прахом. Сердце Мирриэль сжалось от скорби. Неужели это ждет и их? Они будут блуждать в этом мире, так и не осознав, что они уже не живы? Будут так же стремиться на встречу друг к другу и не смогут понять, что никогда не смогут покинуть места своей гибели. В душу закралась тоска, а что если это уже произошло? Что если она уже мертва и просто не может этого понять? Что если их история тоже уже закончена, как и история этих двоих. Они тоже были героями и надеждой, тоже любили… Нет-нет, этого не может быть! Она только у входа в пещеру ругалась с Адель! Она жива! А что если и это ей лишь кажется? Что если это мираж, сон, морок.

— Одно лишь твое слово и все закончится, — мерзко шептал ей на ухо голос мастера пыток.

Она вздрогнула, сжимая рукоятки своих кинжалов. Нет-нет, все закончилось, все прошло! Он пришел за ней, спас. Они целовались, наслаждаясь близостью и свободой!

— Это лишь морок, девочка моя сладкая, — опять шептал пыточник. — Ничего не было, лишь темные своды камеры и твои муки. Только это действительность, все остальное иллюзия, сводящая тебе с ума!

Она закрыла глаза, сдерживая слезы. Нет, не правда. Она сама пришла в мир тьмы, поменявшись с демоном телами! Сама выбрала этот путь!

В ответ раздался лишь его гадкий смешок.

— Ты так хочешь обманываться, дуреха? Ты в моих руках. Я могу сделать с тобой все, что захочу. Пытать и заживлять раны, убивать и воскрешать, ты моя любимая игрушка, мое лучшее творение. Сама подумай, какие орки? Какие драконы? Какое перерождение и всемогущие духи? Ты одна, совсем одна! И вся в моей власти! — в грудь впились пеньки зубов и по-хозяйски прошлась по животу грубая ладонь, вызывая дрожь отвращения.

Ее начал бить озноб, в спину снова впились холодные камни пыточного стола. Ноги и руки свело от боли. Впились в запястья, удерживающие ее на столе, оковы, а шею расцарапали шипы ошейника. Она дернулась и сознание померкло.

Глава 22