Читаем Адель полностью

Кара попыталась встать, но предательски дрогнула раненная стрелой нога, в глазах расплылись яркие круги, затмевая свет дня. Она понимала, что это действие яда. Заныло сердце, меч выпал из рук. Она так и не смогла встать с колен. Сжимая от ярости кулаки, она видела, как окрашивается ее кровью снег. Медленно расползалось алое пятно по белоснежному покрывалу. Она не могла кричать, не могла подняться, но именно она увидела последнего ворона, показавшегося из леса. Убийца бросил на нее быстрый взгляд и поняв, что она уже не жилец, переключил внимание на Калена, стоящего к нему спиной. Кара видела, как блеснул в руке ворона метательный нож. Женщина попыталась взять меч, но пальцы уже не слушались, они стали каменными и не могли удержать тонкую рукоять. Ей ничего не оставалось. Понимая, что это ее последние силы, возможно последние секунды ее жизни, она преодолела боль, поднялась и прикрыла собой спину друга, встав между ним и вороном. Слабея она видела, как несколько раз крутанувшись в воздухе, пущенный вороном клинок вонзился ей в грудь. В следующий миг она увидела вампира, который добрался до убившего ее человека. Ворона подбросило в воздух на высоту человеческого роста и шмякнуло спиной о вековое дерево, кости были раздроблены, больше он не сможет встать. Она была отмщена, а Кален был жив. Боли не было, не было страха, была только тоска. Падая на холодный снег, она сожалела только о том, что так и не смогла полюбить никого другого, так и не познала счастья взаимной любви. Серая пелена затмевала ее глаза, она услышала, как рядом с ней опустился на колени Кален.

— Кара, — он схватил ее за плечи. — Даже не смей…

— Ты же знаешь, Кален, я всегда любила тебя… Только тебя, — ее холодеющие руки обжигали его горячие прикосновения.

Она закрыла глаза. Вымученная улыбка застыла на бескровных губах. Но она знала, что ради этого стоило умереть.

Гранд и вампир уже закончили с расправой и стояли рядом с умирающей воительницей. Мастер меча положил руку на плечо друга.

— Она была достойным воином, Кален, и хорошим другом. Мне искренне жаль, дружище.

Кален молчал. На его руках умирал друг, человек, которому он причинил столько боли, и забыв об этом, она все равно спасла его, ценой собственной жизни. Он чувствовал себя виновным во всем, что произошло. Он знал, что она умрет, с такими ранами не выживают.

— Мирра, — закричал он в никуда. — Где тебя демоны носят, когда ты нужна здесь? Никто кроме тебя не сможет ей помочь! Как же так, Кара? Не надо, только не из-за меня…

— Хм, — напомнил о себе вампир. — Кален, я даже не знаю, что сказать.

Он задумчиво почесывал кончик носа.

— Пока бьется ее сердце, я смогу ее вернуть. Но только это будет уже не совсем она.

Кален внимательно посмотрел на вампира.

— Ты предлагаешь обратить ее? Сделать ее ненасытным кровопийцей?

— Я понимаю, что это сложный выбор и ее спросить мы уже не можем, но да, я могу ее обратить. Она станет вампиром, и я смогу научить ее жить с этим, жить вопреки этому. Если она будет меня слушаться, то она сможет побороть жажду крови, и возможно, даже избавиться от той части, которая сделает ее вампиром, но на это потребуется время, очень много времени. Обращение не односторонний процесс. Если у нее будет достаточно сил и желания, она сможет быть простым человеком. Жить и умереть, как человек. Гарантий, конечно, нет никаких. Но попробовать можно. Ты должен быстро принять решение. Осталось всего три-четыре удара ее сердца, после этого я уже не смогу помочь.

Кален вспомнил все, что связывало его с этой женщиной. Вспомнил ее пылкую любовь, вспомнил самопожертвование, вспомнил все те схватки, в которых она была рядом. Она была хорошим другом, и она заслуживала второй шанс. Он коротко кивнул вампиру и отвернулся, чтобы не видеть того, что будет происходить дальше. Вампир опустился на снег рядом с ней и вырвал кинжал, прервавший ее жизнь.

Гранд стоял рядом с Видящим.

— Она будет в ярости, когда узнает, что ты все решил за нее, возможно она бы предпочла умереть.

— Возможно, — согласился Кален. — Но я не позволю ей умереть так. Пусть она меня ненавидит, пусть презирает, но только пусть живет.

Вампир вытер губы и улыбнулся.

— Ты принял верное решение, командор. Она не просто будет жить, она сможет избавиться от того наваждения, которым ты стал для нее. Больше этой одержимости не будет.

— Надеюсь, она встретит достойного человека, — проговорил Кален. — Это будет наилучшим решением, я желаю ей счастья.

— Человека? — загадочно улыбнулся вампир. — Это вряд ли, командор. Не в ближайшие несколько сотен лет. Пока она будет привыкать быть вампиром и не питаться кровью ей крайне противопоказаны любовные взаимоотношения с людьми. В любовном порыве она может его покусать, а это недопустимо, если мы хотим вернуть ей ее человечность. Так что, пока она не научиться себя контролировать, ей даже думать о любви к людям запрещено. Только вампиры или демоны.