Читаем Адель полностью

— Я думаю, он это понимает, Кара. Очень глубоко в душе, так глубоко, что и сам этого не осознает, но знает, что так будет правильно. Так же как знал я, что нужно поддаться, чтобы она поверила в себя.

Энель еще раз попыталась его достать, но он опять ушел от удара из крепко сжал ее руку, заставляя выпустить клинок. Серебряным звоном в воздухе разнесся звук удара клинка о землю. Гранд все еще сжимал ее руку в своей ладони, Энель попыталась его ударить другой рукой, но он, отбросив меч, перехватил и эту попытку. Он крепко сжимал ее запястья в своих жестких ладонях. Легким движением он привлек ее к себе и его ладонь легла ей на талию, нежно привлекая ее. Легкая улыбка коснулась губ мастера меча, когда он встретился с пышущими гневом зелеными глазами шпионки.

— Ты просто человек, девочка. Не противься этому. Позволь себе быть тем, кто ты есть.

Она задохнулась от гнева, но грубая ладонь коснулась ее щеки и бесцветные глаза смотрели безотрывно. Она вдруг поняла, что все ее навыки — ничто, по сравнению с его спокойной уверенностью и нежной грубостью. По телу пробежала дрожь и уже занесенный для удара кулак, опустился на плечо мастера меча раскрытой ладонью.

— Только если с тобой, — сами прошептали губы, и освободившись, другая рука, коснулась щеки воина.

Она ждала поцелуя, но вместо этого услышала слова над самым ухом.

— Не сейчас, милая, как бы нам ни хотелось. Для людей ты должна остаться лидером, неоспоримым и безгрешным, — он шумно выдохнул ей в ухо. — А теперь самое время, для твоей сокрушительной победы, милая. Ты же сможешь это сделать?

— Смогу, если ты позволишь, но уже не хочу, — честно призналась она. — Никто ничего не видит. А Кален и Кара и так обо всем знают, их мы ничем уже не удивим. Так что?

— Пойдем кушать? — предложил он, целуя ее ладонь. — А вечером мы сможем поговорить.

Она кивнула, впервые с детства ощущая, радость и грусть одновременно.

За едой не обсуждали дела. Наслаждаясь простой походной пищей, все хранили молчание. Счастливый Крис набивал полный рот и пытался говорить в одно и то же время, за что получал тычки от строгой тетушки. Энель хранила напряженное молчание, она сама не могла поверить в то, что произошло во время поединка и теперь злилась на себя, избегая смотреть в сторону Гранда. Мастер меча с удовольствием рассказывал любопытному Крису очередной эпизод своих длительных странствий. Кален молчал и был рассеян. Его тревожило возникшее утром чувство холода и пустоты.

— Кален, — судя по всему не в первый раз обратилась Кара к Видящему. — Ты оглох что ли?

Кален пригладил волосы и посмотрел на подругу.

— Прости, Кара, что ты сказала?

— Я говорю с детьми что решать будем? Отправим их в вашу цитадель или заберем в Держащий небеса?

— Думаю, что под защитой Хранителей им будет лучше и безопаснее, несмотря на наши усилия, сомневаюсь, что нам удастся избежать военных столкновений, детям лучше быть подальше от тягот военного времени.

— Ты так рассуждаешь, Кален, словно смирился с неизбежным. Но мы не сможем укрыть всех детей в Держащем небеса.

— И это меня тревожит, Энель, — жестко прервал ее командор. — Мне очень жаль, что мы не смогли предотвратить возвращение Калисто, мне очень жаль, что теперь простым людям придется платить за нашу нерасторопность.

— Ты чувствуешь свою вину, командор? — удивился Ворон.

— Да, Лерд, именно так! Я виноват в том, что происходит. Если бы не моя глупость, если бы не бессмысленные странствия Мирры, на которые ее обрек я, если бы не ее плен, если бы удалось избежать всего этого, если бы мы смогли сразу ей довериться и помочь осуществить задуманное, возможно сейчас ни нам, ни детям, никому бы не угрожала война. Но вместо этого, — он сжал зубы. — Мы вынуждены мириться с последствиями и едва успеваем разбирать весь тот бардак, который сами же и допустили.

— Ты что-то не в духе сегодня, командор, — спокойно заметила Энель. — Что тревожит тебя?

Он даже не посмотрел на нее. Шпионка удивленно приподняла бровь, такого он себе обычно не позволял, только если дело не касалось Мирриэль. Едва речь заходила о его возлюбленной он становился скрытным и нервным. Кара лишь хмыкнула.

— Сама что ли не знаешь? Эта деваха бродит по миру, а он страдает, уж больше года как она его окрутила и, вильнув хвостом, исчезла.

Гранд напрягся, Лерд удивленно взглянул на Кару, Энель пыталась рассмотреть на каменном лице Видящего хоть что-то, но не видела ничего. Кален поднял тяжелый взгляд на Кару.

— А ты все никак не успокоишься, Кара? Тебе все неймется? Займись ты уже своими делами, вон полный лагерь вояк, которые скоро забудут, как меч держать, а ты прохлаждаешься!

— Эй, остынь, воин! — вмешался Гранд. — Я сказал уже тебе, что ей ничего не может угрожать, с ней все будет хорошо. Что нашло на тебя?