Читаем Адаптация (СИ) полностью

— Да мне как-то плевать на подобное, я же просил рассказать кратко.

— Кхм, — София многозначительно посмотрела на меня и детей на моих руках. — Главное — никому не рассказывайте…

— София, глупая ты аристократка, — я нагло перебил ее, начиная злиться. — Ты знаешь значение слово «кратко»? Мы, в любом случае, или скоро умрем, или сами узнаем все тайны такого разлома! Какого черта ты тут начинаешь сыпать угрозами и предупреждениями? Переходи к делу!

— Мы можем только войти внутрь разлома, — насупилась и явно расстроилась девушка. — Около него особое состояние пространства — время не течет, а конец пути ведет лишь к его началу. Около входа в разлом наемники провели три дня, не найдя выхода из этого магического измерения. А из всего отряда наемников, в котором было голов шестьдесят, выжил лишь один — все они столкнулись с толпами монстров внутри.

— Вот так бы сразу! Один хрен умрем! А то император, казнь, еще какая-то чушь…

Я поставил детей на землю и начал раскладывать скромные пожитки. У нас была еда на неделю, если есть маленькими порциями. Четыре полных склянки с зельями лечения. Некоторое количество бинтов и тряпок. И всякий бесполезный, в данной ситуации, мусор.

— Ешьте, — я поставил перед спутниками коробку с едой. — После еды отдыхаем, спим и готовимся войти в разлом. Быть может, еще и не все потеряно, — я посмотрел на черную дыру на месте двери барака.

— Ты что-то придумал?

— Да, Огонек, придумал. Мы зайдем и выживем. Более того — совсем не факт, что встретим там врагов. Когда я попал, — я сделал небольшую паузу, собираясь с духом, и крепко сжал кулаки, — …Я попал сюда, в этот мир, пройдя через подобный разлом.

— Ну вот, а так долго отрицал, что являешься иномирцем, — мило улыбнулась София. — А что именно произошло?

— Я… Шел по улице, как обычно. Внезапно, как ты и говорила, наступал конец пути и приводил меня к началу, в каком бы направлении я ни шел. И потом я провалился в подобный… Портал, наверное? — я жестом указал на чернущий дверной проем. — И так я оказался в этом мире. Да и в этом лесу.

— Все будет хорошо, господин. Мы обязательно выживем, — успокоила то ли меня, то ли всех нас Фиа. Впервые, чертовка, подала голос за столь долгое время и то, в попытке утешить!

— Не господдиничай мне, мелочь, — я тепло ей улыбнулся и потрепал по голове. — И спасибо за поддержку. Все, теперь ужин, сон, завтрак и вперед, в неизведанную тьму, что нас ждет!

***

Хоть это и было удивительно, учитывая обстоятельства, но я прекрасно выспался. Небо над головой не изменилось ни на йоту — как ярко светило скрытое перьевыми облаками солнце, так и продолжало светить. Дети, вновь развалившись на моей мантии, посапывали. Фиа, при этом, причмокивала губами. А наша госпожа принцесса, вопреки своему происхождению, спала совсем не аристократично: лежа на животе, она раскинула руки и ноги в форме звезды, уткнулась лбом в золу на земле и пускала слюни. Спасибо, что не храпела — это только моя прерогатива.

Я сделал легкую разминку, разогрев закостеневшие от ночевки на земле мышцы, перекусил вяленой рыбой и сухофруктами, съев лишь один ломтик мяса, и разбудил детей. Они очень мило мялись и жались друг к другу, не желая покидать сладкие объятия Морфея, но я был непреклонен. С Софией я поступил проще — потыкал в ее филейную часть ногой с хлопками и громким криком: «Рота подъем!». Она резко подлетела на месте, глупо озираясь по сторонам, и, выйдя из сонного оцепенения, надулась на меня.

В ожидании окончания трапезы спутников, я взял дневник и начал вносить в него новые записи. Если уж сегодня суждено погибнуть, то оставлю свой след в истории, хотя бы так. Но, конечно же, в глубине души я надеюсь на иной исход.

— Огонек, а в обычные разломы кто-то заходил?

— Нет, а что?

— Да так. Запишу в дневник, — я посмотрел на Софию и покачал ручкой из стороны в сторону, словно гипнотизировал ее. — Да и любая новая информация лишней не будет.

— А мне можно его посмотреть?

— Да, без проблем, — я протянул ей свой мол*скин.

София начала трепетно перелистывать страницу за страницей. С особым интересом она разглядывала нарисованные мной карты. Точнее, накарябанные, учитывая мои нулевые художественные навыки, но и я не в Третьяковке ее выставлять собрался. Закончив листать мои рукописи, она собралась вернуть мне дневник, но вдруг остановилась и спросила:

— А это что за карта? Насколько я знаю — наш континент выглядит иначе, — она показала мне разлинованную карту с часовыми поясами Земли, которая располагалась в начале записной книжки.

— А, моего мира. В разных местах земли у нас разное время, и подобные вещи помогают в них ориентироваться.

— Интересно… Да и книжка твоя… А можешь побольше рассказать про свой мир? И что за язык ты использовал? Я впервые вижу подобные буквы.

— Если выживем — может что-то и расскажу. Ну, и если заслужишь такой «великой» чести, конечно же. Ты мне лучше объясни, как герцогская дочь докатилась до такой жизни?

— Ммм. Я же говорила, что хотела добраться до столицы империи, так? И что мою стражу перебили разбойники?