— Да какая уже, по сути, разница. Умирать — так с песней, — я слегка улыбнулся, обернулся назад и пристально посмотрел на девушку. — Знаешь, а ты, все же, иди и найди стражу, незачем тебе лезть в логово врагов. А мне просто необходимо узнать, кто это такие и какого хрена им от меня надо.

Помещение, в котором я оказался, зайдя через дверь, если оценивать на глазок, то являлось каким-то заброшенным складом. В обветшавших, деревянных стенах были сплошные дыры, иногда размером с кулак. Повсюду была пыль и паутина. Множество ящиков, стоящих друг на друге стеной высотой метра в три, образовывали собой лабиринт. По нему я и пошел вперед. Ступая аккуратно, осматриваясь каждую пядь земли на своем пути, проверяя окружение на наличие растяжек или подобных ловушек, через какое-то время я уперся в письменный стол и клетки.

Этот стол совершенно не соответствовал той разрухе, что царила в помещении. Он был совершенно чистый, ни единой пылинки, с настольным канделябром, с зажженными свечами, дающим свет и возможность видеть бумаги. Я подошел к нему и начал искать хоть какие-то зацепки в документах.

— В клетках люди! И дети! Надо их освободить! — воскликнула моя спутница, шедшая все это время за мной по пятам.

— Это на тебе, — я кинул ей связку ключей со стола. — Не отвлекай меня, пожалуйста, пару минут.

— Бессердечный, — надулась девушка, ловя связку.

— Не соглашусь, — я продолжил перебирать бумаги. — Мне физически и морально хреново, что пришлось убить людей. Была бы возможность просто их обезвредить… Так что, я-то как раз сердечный. И, коль быть максимально честным — хочу дать своему сердцу возможность биться и дальше… Вот оно, выкусите, ублюдки!

Если большая часть бумаг здесь была какой-то бухгалтерией, с описанием проданных рабов и купленных припасов, то найденный мной документ был настоящим Клондайком. Я нашел наводку на себя! Подробно описанный внешний вид; расписание моего распорядка дня за последнее время: какими путями я хожу, когда и где могу появиться; примерная оценка навыков боя и физического состояния. И цена — всего-то пятьдесят золотых. Как же дешево стоит моя шкура…

Я убрал несколько бумажек, связанных со мной, в карман и продолжил шерстить стол. Параноидальная мысль в голове, что здесь творится какая-то херня, меня не отпускала. Будто кто-то спланировал даже мое рысканье на базе этих уродов — ни в одних документах не упоминались имена заказчиков или покупателей рабов. Ну, целей заказчиков я найти и не рассчитывал, но если вдруг начинает переть, так, может, до конца?.. Да и вообще — как-то легко испугались те два урода, что убежали. Неправильно это все, мать вашу, совершенно неправильно.

Ко мне подошла спутница с двумя детьми, а за ее спиной стояло несколько полуголых людей в одних обносках. Я пристально вгляделся в эту компанию и решил сразу расставить все точки над i:

— Носиться я ни с кем не собираюсь. Со мной ваши шансы выжить будут стремиться к моим, а точнее — к нулю. Предлагаю вам всем проследовать на хрен отсюда. Все вопросы запрещены. Выход — это куда-то туда, — я помахал рукой в сторону прохода. — Свободны.

Спутница неодобрительно посмотрела в мою сторону, но промолчала. Все, кроме двоих детишек, каждый из которых держал руку девушки, начали покидать помещение. Я взял в руки по свече из канделябра и, затушив их, убрал в чудом уцелевшую торбу за моей спиной. Я уже был практически полностью спокоен, даже восстановил дыхание после таких приключений, и раненая рука начала болеть. Хорошо хоть не особо кровоточит. Но вот одежду придется выбрасывать.

— Детишки, вам нужно отдельное приглашение? — спросил я так и не отставших от спутницы мальцов. — Вы свободны, словно ветер в поле! Идите к родителям, другой родне или куда вы там вообще можете идти.

— Нам некуда, — тихо буркнул мальчик.

— Наши с братом родители были убиты, — вторила ему девочка.

— Тогда советую держаться крепче за вашу новую подругу. Желаю вам всем удачи.

Я уронил канделябр на стол и раскидал горящую бумагу в разные стороны. Видимо, во мне поселился пироман, мне понравилось жечь здания всяких работорговцев! Да и теперь, судя по всему, мне точно надо делать ноги из города — прямо сейчас. Пожар, надеюсь, отвлечет моих преследователей. А помимо пиромании еще и клептоманом — что тогда «нашел» деньги и бумаги, что сейчас свечи и бумаги.

Я бодрым шагом двинулся к парадной двери — смотреть на трупы в переулке еще раз желания не было — и натянул капюшон на свою голову как можно сильнее. Аккуратно, пытаясь не пораниться, я засунул гладиус себе под ремень. Ножны я, дурак, так и не снял.

Мы вчетвером вышли из двери. И только мне стоило зашагать в сторону ворот, как сзади я услышал крики стражи.

— Остановись! Именем графа, лорда этих земель, и великого царя Партозианского требую остановиться!

Мда, покой мне только снится. Надеюсь, новые навыки пригодятся…

Глава 18 — Родные пенаты

— Эй, преступники, вы что, не слышите меня? А ну, стоять! — стражники продолжали кричать, постепенно нагоняя нас.