— Там постоялый двор! — воскликнула София. — Хочу нежную, мягкую кроватку!

Я просто кивнул ей, и мы пошли в сторону гостиницы. Черт возьми, я даже не могу назвать ее изнеженной принцесской, ведь и я хотел спать на каком-то подобии кровати, а не на земле.

— Кто такие? — прозвучал высокий, испуганный голос из-за двери, по которой я долбил. — Ща я как стражников кликну, воры!

— Мы не воры, — сухо заметила София. — Мы — обычные путники, и нам нужна комната.

— Аурисос! — он произнес это слово с явным даже для меня акцентом. — Голдовый! Без еды! Комната одна! Деньги вперед!

— Сойдет, — ответил я. — Главное, пусти переночевать.

Дверь медленно открылась и владелец, щуплый мужчина с хитрым прищуром, чем-то смахивающий на гоблина, пустил нас внутрь. Я бросил ему монету, получил ключ, и мы отправились в нашу комнату. Там стояло всего лишь две кровати, на одну из которых я и решил завалиться. Я снял с себя мантию и размотал тряпки с рук. Они были нежно-розовые, никаких намеков на обгоревшую кожу. На среднем пальце правой руки находился какой-то перстень, не замеченный ранее из-за тряпок.

Планы на будущее до сих пор не до конца ясны, но я получил хоть какую-то информацию и теперь имею минимальное представение, в какую сторону двигаться. А что делать с детьми и с принцесской можно решить и потом. А с этим чертовым фэнтези миром и его правилами я уже, на удивление, смирился.

Поддавшись неге мягкого матраца, в котором я буквально тонул, все мысли вылетели из головы, и я провалился в сон.

Конец первой книги.

Глава 21 — Экстра 1

Разговоры с Кроликом

— И что, Кролик, ты, значится, высоко сидящий человек? Или, точнее, зверочеловек? Мне уже стоит испугаться твоего авторитета и общаться с тобой вежливее?

— Ано, ты можешь называть меня как хочешь, я не запрещаю, но не кажется ли тебе, что лучше звать меня по имени?

— А мне так больше нравится. И ты миленькая, и ушки твои миленькие, и прозвище миленькое, — я пожал плечами и, улыбнувшись, продолжил, — Тройная милота, я бы сказал! Ты же не будешь спорить со столь очевидными фактами?

— Ой, ну прям завалил комплиментами! — Кролик зарделась, а ее ушки начали смешно подергиваться. — Может, пригласишь столь милую девушку на ужин? За твой счет, конечно же!

— Ух, плутовка! Еще и так широко улыбаешься! А может это…

Меня прервало громкое ржание запряженной в повозку лошади. Пробежавшая по дороге крыса, чуть не попавшая ей под копыта, резко ретировалась. Вопрос, кто кого испугался больше, остался открытым.

— Ну так что значит твое «может»? Не томи! — Кролик аж подпрыгнула, не скрывая своей заинтересованности.

— Как-то вы плохо набиваете себе цену, госпожа наниматель!

Кролик заерзала на месте, подняла голову и искоса, сверху вниз, посмотрела на меня. Собственно, она и до этого смотрела на меня сверху, ведь повозка оказалась совсем не низкой. Но теперь Кролик, в смешной попытке имитировать светскую львицу, пыталась выказать свое превосходство.

— Я оказываю тебе честь пригласить меня на ужин. Отказ неприемлем. Так уж и быть, выбор хорошего места оставлю на себя. Обязательно самого дорогого в Делфиосе!

— Как прикажете, госпожа наниматель! — отсалютовал я. — Прошу не отказать сему неразумному простолюдину в ма-а-аленькой просьбе! Для лучшего исполнения вашего указания мне требуется безвозмездная ссуда, в размере трех аурисос!

— Каков наглец, пытаешься надуть торговца? — прыснула Кролик. — Ладно, ладно, тогда не самого дорогого, уговорил. Подберу… Ну, чуточку дешевле.

Мда, Кролик-то прямо лучится от радости. Ладно, потратить на нее чутка денег может оказаться даже выгодно — хорошие знакомства с торгашами всегда приносят свои дивиденды в будущем, и это в обоих мирах.

— Кстати, а тебе вообще сколько лет? Алкоголь-то пить можно? — мда, неудачная фраза, даже как шутка.

— Наша раса… Как бы это сказать… Стареет медленнее, — Кролик даже о чем-то задумалась, что было ей совсем уж не свойственно. — А, кстати, сколько ты мне дашь?

Эх, женщины. От таких вопросов даже ностальгией пахнуло. Как бы, с учетом местного менталитета, подобрать ответ?..

— Вдруг так много, что не унесешь? — я вновь попытался пошутить. — А, без шуток — недостаточно взрослой, чтобы пить, но достаточно взрослой, чтобы руководить. И второе, полагаю, весьма успешно. Но это, так сказать, возраст поведенческий. Так и сколько в годах человеческих?

— Экий ты плут, Ано! По меркам человека, наверное, если прилично так преуменьшить, лет двадцать, думаю.

— А по вашим меркам?..

— Вот этого уже не скажу! Давай считать, что это коммерческая тайна.

Мы замолчали. Телега мерно ехала, поскрипывая на каждом ухабе. Ритмичное цоканье копыт навевало сонливость. Черт, будь я в телеге, а не прись рядом с ней, точно прикорнул бы! Да даже передвигая ногами, я начинаю клевать носом!

— Ты мне, кстати, так и не сказала, — я потряс головой, отгоняя сон, и нарушил тишину. — Ты сильно большая шишка?

— Большая шишка?..

— Я имею в виду, насколько высоко твое положение?