Читаем Адам полностью

Законы вероятности рухнули. Его логическое мышление полетело ко всем чертям. Забудьте о каких-либо расчетах. Очевидно, общение с человеком означало, что ставки сделаны.

— Как я вижу, продвинутому программированию не удалось полностью искоренить мужскую склонность нянчиться с женщинами.

— Большинство женщин не вовлечены в шпионаж на высоком уровне, — прошипел он, сжимая руль так сильно, что тот согнулся.

— И это говорит парень, который шпионит прямо под носом у военных, способных моментально его прикончить.

— Ничего общего. Я киборг. Неважно, где я работаю. Я всегда хожу по лезвию ножа. Однако ты почему-то подвергаешь себя опасности.

— Чтобы помочь другим.

Он прислонился лбом к рулю.

— Кажется, у меня начинается мигрень.

— К сожалению, у меня нет с собой парацетамола. Может, сгодится ручка с металлическим наконечником?

Такое предложение заставило его поднять голову и сосредоточиться на Лауре.

— Зачем мне ручка? Если я выпью пасту, то избавлюсь от боли?

— Нет, но ты можешь воткнуть ее себе в глаз. Я всегда хочу это сделать, когда у меня начинается головная боль.

Лауре удалось произнести все серьезно, но он заметил, как дрогнули уголки ее губ.

— Твое легкомыслие неуместно в данной ситуации, — но все же было забавно.

— Т воя серьезная роботизированная сторона проявляется сильнее, чем человеческая, поэтому меня терзает вопрос, трудно ли было поддержать шутку?

— Не трудно, — однако в моменты стресса он, как правило, больше полагался на логический процессор, чем на органическое мышление.

— Ты кажешься гораздо более человечным, чем другие киборги, которых я встречала.

— Отчасти это из-за моей модели. По сути, я шпион, способный смешиваться с другими людьми. А мои манеры — это результат наблюдений и воспоминаний.

— Ты помнишь свою прошлую жизнь? После разрушения программы, удерживавшей киборгов в плену, не ко всем вернулась память.

— Я помню достаточно.

Достаточно, чтобы одновременно возблагодарить и проклясть собственную судьбу.

— С кучаешь по своей человеческой жизни?

Скучает по беззаботной жизни. Но скучает ли он по бесконечным часам страданий, которые пришли после парализации из-за несчастного случая? Нет.

— Так ты аккуратно пытаешься разузнать, что со мной произошло?

— Я даже не пыталась быть деликатной. И да, я хочу знать о случившемся.

Поскольку у них было достаточно времени, ведь Адам выбрал окружной путь до места встречи, он решил поделиться историей, которую не рассказывал никому другому.

— Технически я не изъявлял желания стать киборгом. Но даже если бы я мог говорить, то точно не отказался бы. Видишь ли, я любил мотоциклы и попал в аварию. Серьезную аварию за лето до того, как должен был начать выпускной год в колледже. Меня парализовало, но не до коматозного состояния. Хотя врачи несколько раз вырубали меня, оперируя и пытаясь вылечить.

Но ничто не могло исправить повреждения, нанесенные позвоночнику. Машина, едущая впереди, резко остановилась, из-за чего Адам врезался и перелетел через нее головой вперед. Шлем не дал черепу треснуть, как дыня, но не уменьшил силу удара. Адам сломал шейные позвонки, лишив разум контроля над телом.

Он был обречен. О бречен провести остаток жизни в постели, неспособный двигаться, но осознающий происходящее. Все происходящее!

По сути, он был живым трупом.

До того дня, пока не приехали родители с братом, поставив Адама перед выбором.

— Они говорили, что речь об экспериментальной технологии. А доктор, с которым я встретился позже, вообще утверждал, что все легко и просто. Металлические детали для замены поврежденных. Возможность снова ходить. Вновь жить полноценной жизнью, — продолжил свой рассказ Адам, все еще вспоминая полный надежды взгляд своего отца, когда тот объяснял суть того, что должно произойти.

— Но? — спросила Лаура.

— Была только одна загвоздка. После всех манипуляций я должен был отслужить в армии, — на последнем слове Адам быстро заморгал, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. — А потом я мало что помню. Врачи провели несколько операций. Мне установили чипы, внедрили наночастицы и модернизировали. Когда я проснулся, то имел лишь смутные воспоминания о проведенных тестах. Тогда я еще не понял, что что-то не так. Они сдержали обещание. Я больше не был калекой. Черт, я чувствовал себя лучше, чем раньше. Сильнее. Быстрее. Умнее. Я мог быстро исцеляться. Стал непобедимым. А потом они завладели моим разумом.

Хотя Адам мог получить доступ к файлам памяти за прошедшие годы, они казались ему нереальными. Будто он наблюдал за происходящим как сторонний наблюдатель, отстраненный от разворачивающихся событий. Адам превратился в роботизированную марионетку, марширующую туда, куда приказывают, и убивающую по первому требованию. Наемному убийце дали роль и сценарий, которые он выполнял в совершенстве. Адам не чувствовал вины за свои действия. Он вообще ничего не чувствовал.

Пока совершенно случайно к нему не вернулось сознание. В него ударила молния. Буквально.

И произошло это в самый неподходящий момент.