Читаем Ад в небесах полностью

Очень настораживало также Дейнджерфилда болезненное впечатление, которое произвела на его друга гибель лейтенанта Миртла. Миртл пытался поставить рекорд высоты и упал с тридцати тысяч футов. Как ни жутко об этом рассказывать, но головы у него не было, хотя изуродованное туловище и конечности были найдены. На всех встречах с друзьями-авиаторами Джойс-Армстронг, как утверждает Дейнджерфилд, неизменно спрашивал с загадочной усмешкой: "А где же все-таки голова Миртла, кто мне объяснит?"

Однажды после обеда в Школе авиаторов, которая находится под Солсбери, он завел разговор о том, что следует считать самой неотвратимой из всех опасностей, которые подстерегают авиатора. Выслушав своих коллег, которые называли кто воздушные ямы, кто дефекты в конструкции аэроплана, кто слишком большой крен при вираже, он лишь пожал плечами и отказался высказать свое мнение, а оно, судя по его выражению, не совпадало с мнением коллег.

Следует особо отметить, что после его необъяснимого исчезновения было обнаружено, что он привел все свои дела в идеальный порядок, и это дает основания предположить, что он заранее предчувствовал беду. А теперь, после этого вступления, которое я счел необходимым дать, повествование продолжит сам Джойс-Армстронг, дневник которого начинается с третьей страницы залитого кровью блокнота:

"…Однако, когда я обедал в Реймсе с Козелли и Густавом Рэймондом, в разговоре выяснилось, что ни тот, ни другой и не догадываются о грозной опасности, которую таят верхние слои атмосферы. Я не стал рассказывать, что именно я думаю, но намеки мои были столь прозрачны, что, будь у них в мыслях нечто схожее, они бы непременно высказали свои предположения. Впрочем, чего от них ждать: оба они тщеславные глупцы, у них одно на уме - увидеть свои, никому не интересные имена, в газете. Замечу, что поднимались они чуть выше двадцати тысяч футов. А между тем даже многие стратонавты и альпинисты достигали куда более значительных высот, это всем известно. Опасная зона находится в верхних слоях атмосферы, если, конечно, мои предчувствия меня не обманывают.