Читаем Ад на земле полностью

Если меня найдут, то упрячут в тюрьму! Но самое страшное не это. Самое страшное – это знать, что я действительно виновна. Пока я прячусь, я не знаю правды, но как только попаду в руки людей, способных докопаться до истины, сразу же все узнаю.

Анжела провела холодной рукой по моим грязным волосам и вышла из палатки, сказав, что отправилась за телефоном.

В голове пульсировала кровь, придавая решимости. Пошатываясь от усталости вышла из палатки, сделала несколько осторожных шагов, прислушиваясь, проверяя нет ли где Адриана поблизости − мне не хотелось снова быть поваленной на землю – и быстрым шагом направилась в лес. С каждой секундой понимала, что отвергаю единственную возможность быть живой, но пути назад нет, мне остается лишь двигаться вперед, подальше от всего этого.

Совсем скоро свет от костра остался позади, и вокруг меня образовались лишь тяжелые сгустки мрака. Во мне по-прежнему не было страха, лишь плохое предчувствие. Я ощущала, что не одна здесь, что кто-то наблюдает за мной.

Подняла глаза к небу и несколько секунд смотрела на луну, чтобы успокоиться. Здесь никого нет, сказала я сама себе.

Никого нет.

Лишь я одна.

Позади меня что-то пронеслось с огромной скоростью. Это что-то было быстрым словно ветер. Я резко обернулась, но, конечно, не смогла никого увидеть в темноте, однако это что-то по-прежнему было там и видело меня.

Я бросилась бежать.

Из моего рта не вырвалось ни звука, пока я спотыкалась о лежащие ветки и камни, скрывающиеся в темноте, мчась только вперед и представляя, как это чудовище схватит меня. Зацепилась за ветку и взвизгнула, но быстро успокоилась, сообразив, что это не монстр, гнавшийся за мной. Никого здесь не было. Я была по-прежнему одна, наедине со страхами и собственными галлюцинациями.

Это все нереально.

Что, если и я тоже нереальна?

Я прислонилась к дереву и сползла на сырую землю. Я так устала бежать непонятно от чего, что теперь не хватало дыхания. Глаза застилали слезы отчаяния и осознания собственной ничтожности перед окружающим миром. Во рту до сих пор был слабый привкус шоколадного батончика, и мне хотелось пить.

Нужно успокоиться и решить, что делать дальше.

Сейчас не время отчаиваться, ведь из каждой ситуации я смогу найти выход. Я это чувствую. Я прислонила голову в капюшоне к дереву, и закрыла глаза. Тело остыло и теперь, вверх по ногам, к голове, поднимался холод. Она уже через минуту стала такой тяжелой, словно весила не меньше тонны. Тишина стала оглушающей, превратившись в фон для беспокойных, но таких долгожданных снов. Однако долго наслаждаться покоем не пришлось. Казалось, что я только что закрыла глаза, а когда вновь открыла, увидела вот что: серое утро, подернутое дымкой тумана; рассвет коснулся верхушек деревьев, упирающихся в небо, проник струйками серости в землю, окружая меня. Я смогла прийти в себя и разглядеть, где нахожусь.

Я была в машине на заднем сидении, между двух крепких мужчин в белой форме: в белых куртках и таких же штанах. Моя голова лежала на плече парня, что был слева от меня.

Если бы я знала, что моя кратковременная потеря бдительности приведет к тому, к чему привела, я бы никогда не остановилась под этим деревом и не уснула.

− Что вы делаете? – спросила я резко выпрямляясь.

− Тэд, она проснулась, – сказал мужчина на переднем сидении, обращаясь к водителю, и обернулся ко мне. Этот мужчина был добрым на вид, и у него вокруг глаз собрались морщинки. – Девочка, как тебя зовут?

− Я не знаю.

− Что с тобой произошло, бедняжка? – мужчина с морщинками задал новый вопрос.

− Я не знаю.

Повисло молчание. Я раздумывала, как мне выпутаться из этой ситуации.

− Аксель, – мужчина с морщинками выразительно посмотрел на моего соседа слева, на чьем плече я спала, словно дал молчаливую команду.

− Да, – ответил парень, которого назвали Акселем. Он был милым на вид, с жесткими черными волосами и живыми, блестящими глазами. Он посмотрел на меня как раз в тот момент, когда я пялилась на него.

− Ничего не бойся. Мы узнаем, как тебя зовут. Мы все узнаем.

Мы все узнаем.

Именно этого я и боялась.

− Я хочу уйти.

Аксель нахмурился, и от этого стал выглядеть совсем юным.

− Ты не можешь уйти, – с искренним сожалением сказал он, попытавшись улыбнуться. Я уставилась на него:

− Почему? – перевела взгляд на серую полосу дороги, с обеих сторон окруженную лесом. – Куда вы меня везете?

− В «Снейкпит».

– Что это? – с плохим предчувствием спросила я.

− Это психиатрическая лечебница.

Аксель отвел взгляд, а я стала задумчиво смотреть в окно на рассвет, разбавленный розовыми красками, и думать о том, что это может значить для меня.

Возможно, это было бы не так плохо – спрятаться от мира в таком месте; в месте, где я могла бы укрыться от чужих глаз и забыть о том, что могло случиться. О том, что я могла сделать.

Аксель взял меня за руку, приободряя, и еле слышно прошептал:

− Все будет хорошо, не волнуйся.

Я очнулась уже в палате. Не сразу сумела открыть глаза, поэтому безнаказанно могла слушать разговор, доносившийся из-за закрытой двери.