Читаем Ад на земле полностью

− Аура, мы не можем здесь стоять. Соседи могут увидеть нас и принять за воров, – тихо сказала Ава, легонько подталкивая меня вперед, но я уперлась, заискивающе глядя на подругу:

− Тогда давай просто уйдем?

Она замерла как вкопанная, не веря своим ушам. Потерла переносицу, шумно вздыхая.

− Хорошо. Скажи мне где твой дневник, и я принесу его.

− Ты не можешь войти туда, – мой голос задрожал от паники. Лица родителей все еще были перед моими глазами, и я не хотела, чтобы это же преследовало и Аву до конца ее дней.

− Послушай. Посмотри на меня, – подруга схватила меня за руки, и я нехотя перевела на нее взгляд. − Просто скажи где лежит этот дневник, и я принесу его, ладно?

Я снова бросила взгляд на входную дверь. Помню, что, когда вошла в нее два года назад, не сразу поняла, что прикоснулась к крови на дверной ручке – я была слишком потрясена, чтобы осознавать это.

Теперь Ава хочет войти внутрь.

− Он лежит под тумбочкой с одеждой, − глухо произнесла я. − То есть… я не знаю, стоит ли она все еще там. – Я нервно облизала губы, и еще раз попыталась объяснить: – Когда войдешь в комнату поверни налево. Там стоит камин. Рядом с камином стоял небольшой шкаф с моей одеждой. Под шкафом находится небольшое углубление – половицы прохудились. Я выломала доски, чтобы прятать туда дневник.

− Хорошо. – Ава облегченно отпустила меня, отстраняясь. – Теперь я войду внутрь и заберу его. Ключ все еще лежит в кадке с кактусом, стоящим на подоконнике веранды? – Я неуверенно кивнула, и стала наблюдать, как Ава проскальзывает в невысокую калитку и идет к дому.

Я шла точно так же два года назад. В теле была жуткая усталость. Больше всего на свете я думала о том, как хочу увидеть маму и папу, хочу попросить отвезти меня в полицию, чтобы выяснить чья на мне кровь.

Но мне не нужно было выяснять это.

Стало все ясно, как только я вошла в дом.

Ава не выбежала с криком, как только скрылась за дверью, и я немного расслабилась и принялась ждать ее возвращения.

Минуты текли раздражающе медленно. Я прислонилась спиной к забору и опустилась на корточки, чтобы никто из соседей не увидел меня, и в таком положении длительное время следила за облаками, плывущими по небу, пока ноги не затекли.

Я поднялась.

Почему Ава так долго?

Вдруг что-то случилось?

Мысли, одна хуже другой, стали одолевать. Я полезла в карман за телефоном, но вспомнила, что оставила его в номере.

Вновь присела, утыкаясь взглядом в неровности на асфальте.

Ну где же Ава?

Может, она нашла дневник и читает его прямо сейчас? Нет, она бы так не поступила. Или, может быть, поступила, если бы решила, что таким образом может уберечь меня от травмы. Что, если в том дневнике…

Я услышала позади себя шаги и резко поднялась на ноги. Ава бежала по дорожке ко мне. Проскользнув в калитку, она закрыла ее на защелку и повернулась ко мне, сказав:

− Никакого дневника там нет, Аура.

Глава 9

В среду утром я проснулась уже не в общежитии. Когда мы с Авой вернулись из Дарк-Холла, Кэмерон уже поджидал меня на автовокзале. Он был недоволен, узнав, что я навестила дом мамы и папы, а еще был смущен тем, что я не была зла, что он без моего ведома забрал мои вещи. Я отреагировала нормально, особенно после того, как мы с Авой не нашли мой дневник. После этой поездки в Дарк-Холл все стало только запутаннее, и мне как никогда нужна семья. Я ничего не понимаю. Ава тоже; она сто раз спросила возможно ли такое, что я перепрятала дневник, и я сто раз ответила, что нет. Я не могла этого сделать, потому что люблю, когда все на своих местах. Это помогает держать под контролем свои мысли, поведение и даже жизнь.

Я не перепрятала свой дневник. Кто-то другой сделал это. Кто-то, кто знал, что я собираюсь найти его и узнать, что скрываю от самой себя.

Это был Лиам? Думаю, и да и нет. Если он хотел, чтобы я все вспомнила, тогда зачем ему прятать дневник? Это его игра? Он играет со мной в игры, словно я его кукла?

Кэмерон выглядит счастливым, что переехал в Эттон-Крик, но, подозреваю лишь оттого, что я буду под его вечным контролем. Я же счастлива, что больше не придется сталкиваться с Лиамом.

− Эй, − Кэмерон открыл дверь и просунул внутрь моей светлой просторной комнаты свою темноволосую голову с идеальной прической, – завтрак готов и ждет тебя на столе.

− Я уже иду, – я потянулась, притворяясь что проснулась секунду назад.

Эта комната непривычна. То, что я здесь одна тоже непривычно. Несмотря на то, что я два года была наедине с собой в больничной палате, привыкнуть к Кристине, ее будильнику в пять утра и мстительным планам, над которыми она работала, было очень легко. И вновь я одна.

Мы с братом позавтракали яичницей с беконом и пончиками, которые он купил специально для меня, в полном молчании; не неловком, а утреннем молчании, которое соответствует Эттон-Крик с его интровертивными улочками, закрытыми ставнями домов, куда не в силах проникнуть липкий туман, и разномастной публикой.

Кэмерон доволен, несмотря на свою подозрительность. Я тоже счастлива.