Читаем Ад на земле полностью

− Нет. – Адам качнул головой. – Предки недавно сюда переехали.

Он внезапно стал угрюмым, но лишь на несколько секунд. Затем вернулся прежний добрый Адам. Он отодвинул тарелку с едой в сторону, заговорщицки наклоняясь ко мне:

− Итак. Вот каков план: я иду в церковь, нахожу записи, приношу тебе, ты любуешься ими, и я их возвращаю. Или не возвращаю, − пожал плечами, − я уверен, их не хватятся.

Мои брови взлетели вверх:

− Ты хотел сказать «мы», верно? Мы договорились, что мы будем делать это вместе.

− Да, ты договорилась, только явно не со мной, – продолжал в том же духе юноша.

− Кто назначил тебя командиром?

− Я сам. Я тебя старше, и я мужчина. – Под моим мрачным взглядом, его лицо изменилось. − Почему ты так смотришь?

− Я не смотрю. – Я просто смотрела, но не теперь. Сейчас, когда лицо Адама избавилось от ухмылки и веселости в глазах, я почувствовала, что мое сердце вновь замерло. Когда оно ведет себя так странно, я тоже веду себя неподобающе. Я нервно повторила: − Я не смотрю.

− Смотришь. Я же тебе нравлюсь, − заявил он, продолжая пристально вглядываться в мое лицо. Целую секунду я размышляла, как поступить, затем откинулась на спинку стула, чтобы увеличить расстояние между мной и Адамом от греха подальше.

− В твоих мечтах.

− Нет, в твоих. Ты сходишь по мне с ума. Особенно после того, как я отказал тебе в прошлый раз.

− Чт-т-то? – у меня едва не отвисла челюсть.

Он шутит, верно?

− Ничего. Просто скажи, что ты без ума от меня, и я отстану.

Я закатила глаза к потолку, вставая на ноги. Собралась убрать со стола и затем вновь обсудить сомнительный план Адама, но, когда я прошла мимо него с нашими тарелками, он взял меня за руку, и медленно поднялся.

Я удивилась и хотела спросить, что он делает, но всякая необходимость в вопросе отпала, когда он забрал из моих рук посуду и переплел наши пальцы. Температура моего тела подскочила на несколько градусов, а сердце стало колотиться от предвкушения.

Только не здесь и не сейчас. Не тогда, когда он открылся мне, не тогда, когда я на грани, не тогда, когда мы одни во всем мире.

− Что ты делаешь? – вопрос сорвался с моих губ, каркающим звуком. Адам взял меня за плечи. Я ощутила его пальцы сквозь кофту, словно он прикоснулся к самой коже. Он склонил голову на бок, пристально изучая меня, и заставляя сердце тревожно забиться.

− Что ты делаешь? – я снова повторила вопрос, на этот раз громче, потому что из-за шума в ушах ничего не слышала. Я прочла по его губам:

− Я хочу тебя поцеловать.

Я отстранилась, а Адам наклонился. Я отвернулась, пробормотав:

− Я не думаю, что это хорошая идея.

− Почему? – Его губы прямо у моего уха. Кажется, я чувствую призрачный поцелуй. Дыхание сводит меня с ума, я едва могу держать глаза открытыми.

− П-п-потому что мы… у тебя стресс. Мы… мы здесь одни и это не очень хорошая идея.

Адам резко выпрямился, но плечи мои не отпустил.

− Ты что, не доверяешь мне? – Насмешка в голосе заставила меня в упор посмотреть на него, но я ничего не смогла ответить. Лишь положила руки поверх его, желая отцепить от себя. Вновь не смогла ничего сделать. Хочу и не хочу. Странное ощущение.

Адам почувствовал это, как хищник чувствует страх. Не отрывая взгляда от моих глаз, он медленно склонился. Я не двигалась, даже затаила дыхание. Не могла сказать, чтобы он прекратил – это ложь.

На размышления больше нет времени, а я и не хочу больше думать, поэтому, когда Адам легонько прикасается ко мне, я не отстраняюсь, а наоборот – приближаюсь. Потому что в этот раз все по-другому. Адам целует сильнее и настойчивее, прижимает меня к себе, приглашает в крепкие объятия, а я не могу сопротивляться и позволяю нашим телам соединиться сверху-донизу. От этого поцелуя сердце разрывалось в груди, но это было приятное ощущение, потому что оно единственное высвободило энергию, заставило дрожать руки и ноги.

По телу прокатилась волна возбуждения.

Я прижалась к Адаму теснее, заставляя его ниже склониться. Мои пальцы взлетели с его узкой талии на затылок. Запутались в его волосах, притянули голову ближе. Откуда-то сверху на меня хлынула обжигающая волна холода, когда наши языки соприкоснулись. И вот, я уже хочу большего – сильнее целовать, сильнее прижаться, слиться воедино.

Это совсем непохоже на меня, но я не думаю об этом.

Я хочу этого больше всего на свете.

Через минуту мы уже яростно целуемся – Адам приперт мною к стенке, но даже не замечает этого. Я чувствую его руки на своей талии, чувствую ногу, согнутую в колене, и касающуюся моего бедра, чувствую жар, исходящий от его разгоряченного тела.

Я отстранилась, чтобы набрать полные легкие воздуха, и когда открыла глаза в ужасе вскрикнула. Отшатнулась назад и больно ударилась бедром о край кухонного стола. Только благодаря боли, стукнувшей в голову и вызвавшей слезы, я вновь увидела Адама, потому что секунду назад вместо него меня целовал Рэн Экейн.

− Что? Что? – испуганно спросил Адам, оглядываясь чтобы узнать, что именно меня напугало.

− Ничего…просто…показалось. – Я со стоном потерла ушибленное место.