Читаем Ад - это космос полностью

– Да, – ответила Во. – Мы тут же вылетаем. Вдвоем. Но до вас двести километров, а мы должны взять снаряжение, необходимое для уничтожения этих дегенерировавших песочников, которых вы сами создали. Вы не можете ждать нас там. У вас есть ноги. Используйте их. Пожалуйста, идите на восток, как можно точнее на восток и как можно скорее. Мы легко вас найдем. Вы поняли?

– Да, – сказал Кресс. – Да, да.

Она отключилась, а Кресс быстро направился в сторону дверей. На половине дороги услышал, как что‑то лопнуло и захрустело. Один из песочников раскрылся, из щели высунулись четыре маленькие, измазанные розовато‑желтой жидкостью, ручки, раздирающие мертвую кожу. Кресс побежал.

19

Он не учел действия жары.

Сухие и скалистые холмы. Кресс бежал изо всех сил, быстрее, подальше от дома. Бежал, пока не закололо под ребрами. Перехватило дыхание. Пришлось немного отдохнуть и уже потом продолжить бег. Почти час он шел и бежал попеременно, под палящими лучами солнца. Обильно потел и только сейчас понял, что не взял с собой немного воды.

В надежде увидеть прилетевших к нему на помощь Во и Шейда, постоянно смотрел на небо.

Он никогда не совершал таких путешествий. У него был слишком изнеженный организм, да и жара давала себя знать. Его гнало вперед воспоминание о подвале и смрадном дыхании оттуда, о снующих маленьких чудовищах, которые наверняка к этому моменту расползлись по всему дому. Он надеялся, что Во и Шейд смогут с ними разобраться.

У него были свои планы, касающиеся этой парочки. Они виноваты. И за это должны ответить. Лиссандру не вернешь, но он найдет других, занимающихся подобным ремеслом. Он отомстит. Он клялся себе в этом десятки раз, потея и напрягая силы, стараясь идти точно на восток.

По крайней мере, надеялся, что это восток. Точно определять направление он не умел, а кроме того не помнил, в какую сторону убегал вначале, когда его охватила паника. Однако с этого времени он старался следовать совету и двигаться в сторону, которая ему казалась востоком.

Бегство продолжалось уже несколько часов, а помощь все еще не приходила. Кресс стал сомневаться в выбранном им направлении. Когда прошло еще несколько часов, он испугался. А если Во и Шейд не смогут его найти? Он умрет в этой пустыне. Ослаб, испуган и не ел дня два. Горло одеревенело от жажды. Вскоре он не сможет идти дальше – солнце склонялось к западу, а в темноте ничего не видно. Почему они не появляются? Возможно их уничтожили песочники. Страх опять вернулся к нему, наполнил тело, вместе с ним пришли ужасная жажда и голод. Но он еще шел. Спотыкался. Два раза упал. Во второй раз поранил себе руку о камень, из раны полилась кровь. Беспокоясь о возможной инфекции, прижал ее ко рту.

Солнце за его плечами коснулось горизонта. Стало немного прохладнее. Сразу стало легче. Он решился идти до тех пор, пока не наступит полная темнота, а потом где‑нибудь устроиться на ночлег. До песочников уже достаточно далеко. А Во и Шейд наверняка найдут его, как только рассветет.

Когда Кресс взошел на вершину очередного холма, то увидел перед собой очертания какого‑то здания. Не больше его дома, но вполне внушительного. Это означало крышу над головой и безопасность. Он крикнул и побежал. Еда и питье… Он должен что‑то съесть. Уже сейчас почувствовал вкус мяса. Сбежал с холма, крича и размахивая руками. Было уже почти темно, но он разглядел фигурки играющих возле дома детей.

– На помощь! – крикнул он. – Эй, на помощь!

Они побежали в его сторону. Кресс внезапно остановился.

– Нет, – произнес он. – Только не это…

Он отступил на несколько шагов, поскользнулся на песке, встал и попробовал убежать.

Они его легко поймали. Страшные маленькие чудовища с выпученными глазами и оранжевой кожей. Он попробовал вырваться. Бесполезно. Маленькие, но у каждого четыре руки, а у Кресса только две.

Понесли его в сторону дома. Мрачное и бледное здание, вылепленное из осыпающегося песка, но с довольно большими дверями. Темными и дышащими. Несмотря на страх, у Кресса не вырвалось ни единого звука. Он закричал, когда увидел маленьких оранжевых детей, которые выползали из коридоров и хладнокровно смотрели на него.

Все они были на одно лицо. Он узнал его. Это было его собственное лицо!