Читаем Абонемент на счастье полностью

— Тогда нам лучше сейчас выехать. Хочу застать Макса бодрствующим, а то он скоро меня узнавать перестанет с этой работой.

Я поднялся, чтобы позвать Ксюшу.

— Сиди конспиратор, я сам позову, — Эрик догадался для чего я встал.

Собралась Ксюша быстро. Пришлось прикрикнуть, чтобы она осталась в сухой одежде, а влажную сложила в пакет, и не смела ее надевать. Эрик уже спустился, ждал ее в машине. Оглядевшись, ничего ли она не забывает, Ксюша направилась к двери.

— Ты ничего не забыла?

Она обернулась на мой вопрос.

— Попрощаться? — догадалась Ксюша. — Так я надену куртку и загляну еще, — лукаво улыбнулась она. Поманил ее пальцем, но она не думала подчиняться, только выше задрала свой нос.

— Я бы в ответ тоже так сделала, прям как в фильме «Девчата», — поманила она меня пальцем, — но ты пока ходить не можешь. Ладно, — подойдя ко мне, состроила забавную рожицу, — говори, что хотел.

Притянув ее за бедра, усадил на колени и нежно коснулся губ. Хотелось совсем другого поцелуя, но не стоит начинать то, что закончить не удастся. Да и Эрик спешит домой.

— Не вздумай заболеть. Я завтра буду тебя ждать, — произносил слова, а сам тонул в ее глазах.

— Беги, Эрик спешит, не будем его заставлять ждать, — хлопнув ее слегка по аппетитной попке, поймал в свою сторону убийственный взгляд.

Ксюша ушла, слышал как захлопнулась дверь. На душе сразу стало тоскливо, но вспоминая этот возмущенный, яростный взгляд, продолжал улыбаться.

Правильно поступил, что отправил Ксюшу с Эриком. Друг позвонил и отчитался, что доставил мою Красавицу в целости и сохранности. Ксюша написала сообщение, что уже дома, пьет чай с малиной для профилактики.

«Умница. Послушная девочка».

— Жаль, что Ксюша ушла, я такие вкусные пирожные купила, — сама с собой разговаривала родительница, суетясь на кухни. Ответа от меня никто не ждал, а то бы я ей объяснил, что Ксюша такое не ест.

— Ксения совсем худенькая, чуть-чуть поправиться не помешает, а то, как в будущем детей рожать собирается? — как эти два процесса взаимосвязаны, так и останется для меня тайной, потому, что просить разъяснений не собирался.

— В воскресенье устраиваем домашний ужин, — повернувшись ко мне, категорично заявила мама. Вид такой решительный, словно приготовилась к сражению, опасается, что начну оспаривать ее затею. Я же продолжал молчать.

— Тебе пока не стоит ехать к нам, соберемся здесь.

Свой «восторг» я высказал про себя, но своим видом пытался этого не показать.

— Пригласим обязательно Ксюшу. Надеюсь, она в скором времени станет членом нашей семьи, — расплылась маман в улыбке, а я сцепил покрепче зубы. «Станет, да только не женой Стаса, а моей!». Получу согласие Ксюши, и «обрадую» маму!

— Все, договорились. Лепим домашние пельмешки. Я заранее готовлю горчицу, Андрею острое нельзя, ему сметану бы не забыть купить, — родительница не интересовалась моим мнением, не услышав возражений, уже планировала ужин.

Быстро отправить ее домой не получилось. Ждали отчима, который обещал за ней заехать. Пришлось сидеть и смотреть вместе сериал. Мама любила комментировать поведение героев, бо́льшую часть фильма, я просто не слышал. Сюжет сериала остался загадкой, с маминых слов удалось понять, что какой-то мужик — мерзавец конченный, а девушка — бедненькая, несчастная жертва этого морального урода. Вечер протекал монотонно, несколько раз возникало желание сбежать в свою комнату, но обижать родительницу не хотелось. Надеюсь — это разовая акция, потому, что больше я с мамой телевизор не смотрю.

Спасибо отчиму! Андрей поднялся и забрал свою жену. Он отказался от ужина, и времени «посидеть» у него нет, дома остался отчет, который срочно надо изучить. Подмигнув мне, перед уходом, Андрей увез маму домой. Не родной отец, но всегда чувствует мое настроение, да и жену свою он хорошо знает. Мы ее любим, но иногда взрослые мужчины устают от гиперопеки. Но и совсем без внимания оставаться не хотят.

Стас пришел поздно. Так поздно, что за окном уже скоро утро наступит. Трубку он не поднимал, а звонить и тревожить мать не хотелось. С братом могло ничего и не случиться, банально загулял, а я зря подниму шум. Мама только начала приходить в себя, не стоило ей добавлять тревог. Голову открутить я ему раз двести пообещал, пока дожидался. Разглядев из окна свет знакомых фар во дворе, выдохнул с облегчением.

— Кир, не ругайся — прокричал он, как только вошел в квартиру. Батарейка села, не смог тебе набрать.

— А с телефона той, с кем был, набрать тоже не мог? — пока он поднимался, успел успокоиться, но не до конца, и ноты ярости в моем тоне слышались отчетливо.

— С ее телефона не мог, — опустил он глаза, пряча взгляд. Ясно, у нас появились секреты.

— Заходи, ужин, или уже завтрак — на столе, — оторвав плечо от стены, направился обратно в комнату.

— Я не голоден, — пробубнил он. Уговаривать его я не собирался. Не голоден, так не голоден.

— Тогда убери со стола, а я спать, — произнес не оборачиваясь.

— Не засыпай сразу, у меня к тебе разговор.

«Разговор?», — тревожное чувство появилось в области солнечного сплетения.