В том месте, где исчезла бабочка, теперь стояла полупрозрачная женщина – женщина-призрак. В длинной убористой юбке, с поднятыми в сложной прическе наверх волосами, в знакомой белой блузке с вышивкой и длинными рукавами, в бусах. Старая, морщинистая, чуть сгорбленная, но все еще исполненная величия.

– Дора… – выдохнула Райна.

Что-то случилось – какое-то чудо, и Дора вдруг посетила ее. Эфемерный образ, прослоившаяся не в ту реальность картинка – Магия…

Райна боялась дышать. Боялась, что эта Дора – Дора, которая смотрела на нее, которая однозначно видела ее, – сейчас исчезнет.

– Дора… как я рада… как рада…

Старушка смотрела на девушку в пеньюаре глубоким теплым взглядом. Ничего, судя по всему, не могла сказать, а Райну душили слезы. Ее Дора пришла к ней – хотя бы на чуть-чуть, всего на мгновенье. И хотелось сказать что-то важное, что-то очень-очень важное, но слова не шли, застревали в горле.

Призрак какое-то время смотрел на человека, а затем перевел взгляд на стол – туда, где лежали золотые перстни, которые художница использовала для вдохновения.

– Это твои. Отдать?

«Нет, я пришла не за этим», – посмотрела левее.

– Я рисую новые, видишь? – Райна взяла со стола блокнот, раскрыла перед светящейся женщиной. – Я назвала их «О'Доре» – никто не поймет, только мы. Скажи, тебе нравится?

Призрак долго и внимательно рассматривал украшения, затем кивнул. Перевел взгляд на то кольцо, что одел на палец Райны Аарон. Смотрел на него долго, а после улыбнулся.

У Райны плакали глаза, плакало сердце. Пришла ее Дора. Ее любимая Дора – отыскала путь.

– Я нашла его, да… Нашла своего Аарона, видишь?

Горячие слезы на щеках; а на губах мисс Данторини ласковая улыбка.

«Молодец, – светились полупрозрачные глаза. – Молодец, я тобой горжусь…»

– Спасибо тебе! Если бы не ты… не твоя помощь…

«Ты сама. Все сама. Молодец».

И призрак начал таять.

– Не уходи… Не уходи…

Но он уже ушел.

Осталась висеть в воздухе радость, тонкий аромат лавандовых духов и запах дыма ментоловых сигарет.

Склонившись над блокнотом, Райна плакала.

* * *

Вошедший спустя минуту Аарон не заметил того, что страница закапана слезами, – с любопытством рассматривал рисунки Райны, дивился тому, насколько сложные и изысканные она выдумывала украшения.

– Надо же… Только знаешь, кажется, такие перстни не носят молодые женщины. Это как будто для…

– Бабок, да, – Райна улыбалась; слезы высохли, осталась после той встречи, о которой она никогда и никому не расскажет, лишь тихая и светлая печаль. – Пожилые женщины тоже любят кольца, очень любят. Вот с них я и начну. А потом уже создам другую линейку – для молодых.

Канн улыбался. Смотрел на свою вторую половину с нежностью.

– Знаешь, что сказал бы, обнаружив, чем ты занимаешься, Баал?

– Знаю! – лицо Райны тут же приняло суровое и чуть презрительное выражение – жаль, ей не хватало его темных кустистых бровей. – Он бы сказал: «Тьфу, девочки!»

– Точно!

И они оба рассмеялись.

Постэпилог

Квартиру в Ланвине Райна продала – ее купил миллионер по имени Уотт Ланкинс. Больше всего ему понравился кабинет.

Картину «Домик в Девенпорте» Аарон повесил у себя в кабинете – сказал, что теперь ни за что и никогда не продаст тот дом на Восьмом, – желает, чтобы раз в году они возвращались туда и праздновали «день счастья», во время которого они будут есть испеченный Райной торт и обязательно сидеть вдвоем в старом скрипучем кресле.

К следующей встрече, во время которой Канн собирается представить свою вторую половину остальным, Рен и Баал уже подготовили подарки: первый купил кружку с изображением девушки в военной форме и надписью: «Я – девочка, и это круто!», второй приобрел абонемент в спортзал и оплатил программу «Для новичков». Декстер сообщил ему, что подобная шутка довольно плоская, Регносцирос лишь отмахнулся. Демон и есть демон.

Послесловие

Фух, думала, не успею! Успела! Да, уже под конец означенного срока, в очень сжатые временные промежутки, но я дописала эту историю, чему безмерно рада.

Много раз в процессе создания этого романа я думала о том, что именно напишу в конце, и каждый раз слова и абзацы здесь менялись в зависимости от настроения. Я знаю, что эту часть любите вы, люблю ее и я – это наша с вами возможность пообщаться.

Сложная история вышла у Райны. Глубокая. Знаете, мне очень нравится этот роман, он мне близок. Может, потому что героиня этой книги спотыкалась, падала и поднималась вновь, а вместе с ней спотыкалась, падала, поднималась и я? Потому что вместе со сложными событиями в жизни Райны и в моей собственной жизни происходили не менее сложные события – трудно сказать.

Я немного поделюсь личным.