Читаем А ты милый (СИ) полностью

— А и ладно... Буду решать проблемы по мере их поступления. Тем более, ты сам сказал, два дня в запасе у меня есть.

Олег.

Я влип. А всё из-за того, что сначала говорю, а потом думаю. Как буду объясняться с мамой, не знаю. Одна надежда — она у меня вроде никакими фобиями не страдает... Стоп! А что это я так распереживался, как будто мы на самом деле встречаемся. Это же просто игра. Успокоив себя таким образом, поднимаю глаза на Родьку.

— Мы фильм смотреть пойдём? Или так и будем в фойе стоять? Кстати, билеты с тебя.

Он зло посмотрел на меня, но возражать не стал.

— И что смотреть будем? – Родя, застывает у касс. – Боевик или фантастику?

— Это, — показываю рукой в сторону плазменного экрана с рекламой.

— Мелодраму? Сдурел, я на это не пойду. Меня от них тошнит. Слезливая херня. – в принципе, меня тоже, но я ему об этом говорить ни за что не буду.

— Хочу на мелодраму, — начинаю хныкать я. – Ты меня что, совсем не любишь?

С восторгом смотрю, как темнеют от гнева его глаза. Если бы взгляды могли убивать, мой хладный труп давно бы валялся на красивом кафельном полу.

— Хер с тобой, пошли на мелодраму, – Родя покорно покупает билеты.

Через десять минут после начала фильма я понимаю, как был неправ. Лучше бы мы пошли на фантастику или боевик. Потому что мелодрама оказалась... о муках однополой любви. Оцените шутку юмора! Причём она оказалась ещё и эротической. Так что я сначала краснел, а потом зеленел. Хорошо хоть было темно, и Родя не видел моего лица.

Где-то в середине фильма почувствовал, как его рука опускается мне на колено и начинает скользить по моему бедру. Я сохраняю полнейшую невозмутимость и жду, что будет дальше. Родькина рука плавно продвигается к моему паху и...

— Ай, ебт, это что? – он трясёт рукой.

— Кактус, — я перевожу взгляд на горшок стоящий между моих ног. – Твой подарок.

— На кой хер ты его туда поставил? – Родя пытается вытащить зубами иголки, которые впились в его ладонь.

— А куда?

— Мог бы в камере хранения оставить.

— Не, ему бы там скучно было... — Родька потрясённо смотрит на меня, а потом начинает хохотать, через секунду я к нему присоединяюсь.

Глава 7

Олег.

Мы смеялись громко и неудержимо, естественно, нас попросили удалиться с сеанса, но, даже одевшись и выйдя на улицу, мы продолжали хохотать.

— Пошли, погуляем? — предложил Родя.

— Я бы с удовольствием, но, — кивнул головой на кактус. — Боюсь, он простудится. Да и маме обещал долго не задерживаться. Так что я домой.

— Я провожу тебя, — Родька потянул меня за рукав, и я покорно поплёлся за ним, бормоча.

— Что я, барышня, чтобы меня провожали? Сам дойду.

— Да ладно тебе, — Родя улыбнулся. Знаете, я заметил одну вещь, когда он улыбался, его лицо преображалось. Оно как будто наполнялось светом, который шёл изнутри. Вот и сейчас я любовался им, почти не слушая того, что он мне говорит.

— Нам всё равно по пути. Я живу в доме напротив. Так что приходи в гости. Я почти всегда дома один.

Мы шли медленным прогулочным шагом, болтая ни о чём. Было легко и весело. Давно не чувствовал себя настолько непринуждённо. Создавалось впечатление, что я знал Родьку уже лет сто.

— Ну, вот и пришли, — я с сожалением взялся за ручку подъездной двери, вошёл внутрь. Родион зачем-то последовал за мной. Поднимаясь по лестнице, оглянулся и вдруг вспомнил, что наша игра ещё не закончена. А я привык доводить всё до конца. Поставил кактус на подъездное окно и быстро сбежал по ступенькам вниз.

— Сегодня было чудесное свидание, — крепко обнял его и попытался поцеловать в щёчку. Вместо этого ощутил его губы на своих. Скажу самую большую банальность на свете: меня как будто пронзил разряд электрического тока. Его губы такие мягкие и нежные, и их так приятно целовать. Закрываю глаза и полностью отдаюсь захватившим меня ощущениям, открываясь ему на встречу, прижимаясь ближе. В голове пустота, даже разум, который по идее, должен был меня остановить, молчит. Вечно, я хочу, чтобы это продолжалось вечно. Если бы можно было не дышать, но... Отрываюсь от него, делаю судорожный вдох и только тогда разум завопил:

— Придурок, ты только что целовался с парнем и получал от этого удовольствие. А спор? Хочешь проиграть? — моё сознание раскололось на две одинаковые половинки.

— Ну и пусть. Подумаешь, проигрыш... — кричала одна часть меня.

— Сдурел, ты никогда не проигрывал! Возьми себя в руки, и перестань растекаться сопливой лужицей! — не менее громко вопила вторая.

Вторая, прагматическая часть меня, оказалась более убедительной. Стряхиваю с себя наваждение и, мило улыбаясь, говорю:

— Я побежал, увидимся завтра, — больше ни разу не оглянувшись, подхватив кактус, взлетаю на свой пятый этаж. Вваливаюсь в квартиру и, уперевшись спиной в дверь, медленно стекаю по ней, потому что ноги отказываются меня держать.

Родион.